«Спартак» 100 лет: истории клуба

Например, воспоминания о жизни в заключении младшего из братьев – Петра Старостина. Его рукопись, составленная в 1989 году, за четыре года до смерти, так и называется – «Краткое изложение воспоминаний о пребывании в заключении».

– Москва. 1942 год. 21 марта. 4 часа утра, – пишет в воспоминаниях Петр Петрович. – Просыпаемся удивленные и несколько испуганные от неожиданности. Открываю дверь. При входе трое мужчин. «Здесь проживает Старостин Петр Петрович?» – «Да, это я». – «Вы арестованы. Вот ордер на арест и обыск».

Чувствую, как за спиной заволновалась жена Зоя Алексеевна. Стараюсь ее успокоить. Это недоразумение, ошибка. Меня поторапливают быстрее одеваться. Жена наскоро набирает что-то в дорогу. Пытаюсь ее убедить, что это не понадобится.

Проснулся четырехлетний сын Андрюшка, спрашивает: «Пап, ты куда?» – «Спи, сынок, скоро вернусь». В коридоре дворник шепчет: «У Николая Петровича (старшего моего брата) тоже обыск… Привозят на Лубянку».

Помещение, в котором Петра Старостина содержат на Лубянке, как он пишет, размером «чуть больше телефонной будки».

– Потом переводят в светлую комнату. Снимают верхнюю одежду, остаюсь в рубашке и брюках, ощупывают, нет ли каких-то предметов. Входит парикмахер и начинает стричь наголо. Возмущаюсь, пытаюсь сопротивляться в мыслях, как я вернусь домой с бритой головой. Но он молча продолжает свое дело и доводит его до конца. Видимо, к таким протестам он давно привык, – констатирует спустя несколько десятков лет младший из Старостиных.

– Замеряется рост – 178 см, вес – 71 кг, снимают отпечатки пальцев, – продолжает он свой рассказ. – Потом подъем по лестнице и по длинным коридорам в одиночную камеру – небольших размеров комнату с зарешеченным окном под потолком и наружным козырьком, отчего в комнате стоит полумрак. В этой комнате мне предстоит пребывать более года, а потом в течение девяти месяцев в Бутырской тюрьме. Итого в общей сложности 21 месяц одиночного тюремного заключения.

Потом было этапирование.

Одну из глав своего хождения по мукам Петр Старостин называет «Первое знакомство с уголовниками»:

– Москва, декабрь месяц, 1943 год. Еду в «столыпинском» вагоне в направлении севера. Купе набито до отказа, свыкаюсь с обстановкой. Через несколько дней прибываем в Свердловск. Пересыльная тюрьма. Большая комната с лежащими и сидящими на полу заключенными… Ночью раздаются удары и крики, кого-то грабят. Это, очевидно, Гоша. Мы его заметили еще днем.