Зона навсегда. В эпицентре войны

Лицо боевика, как и у всех остальных штурмовиков, скрывала плотная маска с прорезями для глаз и рта. Боец, увлеченный содержанием сидора, еще не видел беглецов, но в любой миг ситуация могла измениться.

Профессор посмотрел на Никиту, но тот и так все понял: стоял, тихо сопя. Приложив указательный палец к губам, Юрий провел ребром ладони себе по горлу, сделал несколько осторожных шагов в сторону мародера, нащупывая в кармане рукоять пистолета.

– Он здесь! – заорал вдруг аспирант. – Осторожно!

Боевик мгновенно вскинул оружие, а Белов едва успел отдернуть руку, гадая, заметил это движение убийца или нет.

– Ну, твою ж мать, гаденыш! – громко отчеканил ученый, приподняв руки над головой. Кивнул бандиту: – Доброй ночи.

Молчать Никита не стал. Матерясь про себя, профессор наблюдал, как молодой подонок сдает его с потрохами, набивая себе цену.

– …«Радиант» т-там, за складом, я от-в-веду, – давился словами парень, указывая пальцем направление. – Берите его с собой, у него недостающая д-деталь, а еще он знает, как пользоваться уст-т-тройством, он его сконст-труировал.

Боевик, не произнесший ни слова, лениво перевел автомат на Юрия.

– Это правда? – донеслось из-под маски.

– Нет, – ответил ученый. – Ничего я не знаю.

– Врать плохо. – Ствол качнулся вверх-вниз, черный кружок дула гипнотизировал, приковывал взгляд. – Оружие у него есть?

– Нет, ник-какого оружия, – заверил Никита.

Мысленно радуясь своей предосторожности, Белов проклинал про себя аспиранта, которого на свою беду решил взять с собой.

Бандит, видимо, счел, что напуганный до смерти ботаник врать не стал бы, и расслабился. Опустил автомат, снял с пояса рацию, поднес к губам и нажал на кнопку, удерживая:

– Ржавый, прием, говорит Семецкий. У меня тут…

Выхватив из кармана пистолет, профессор, почти не целясь, вдавил спуск. Громыхнул выстрел, отдача повела руку вверх, а боевик мешком осел на землю. Ученый посмотрел на аспиранта, с удовольствием отмечая, как тот побледнел.

– С «Радиантом» обращаться, значит, умеешь, гнида? Слышал, что сказали: врать нехорошо!

Замахнувшись, он с силой ударил Никиту рукоятью пистолета в висок. Предатель рухнул без чувств.

Ждать дальше не было ни смысла, ни времени.