Аллоген. Книга третья. Коллаборационисты

Приблизив изображение поближе, Юра от удивления раскрыл рот.

Из грузового транспорта, разъяренной каракатицей выкатилась пышнотелая Камила. Это и послужило причиной безотчетной паники среди акремонцев, которые, как тараканы, кинулись врассыпную завидев ее телеса. Юра активировал акустику, и пространство центра управления заполнилось матерной руганью негритянки, адресованной в адрес архонтов, синего паскудства, помойных кошек, огромных обезьян, земляных червяков, плавающих соплей и других представителей внеземных цивилизаций, которым не живется спокойно у себя дома.

– Савитар, распорядись, что бы твои бхакты доставили ее сюда, – обратился Юра к шестируку.

Тот активно замахал в разные стороны всеми руками, одновременно утвердительно кивая головой, и зачирикал в дамару:

– У меня мало бхактов. Я не могу нести не боевые потери…Эта самка герадамасов страшный человек…Нет…Нет… Пускай орояэльцы сделают это…У нас их много…

Посмотрев на замявшегося Вааланта, который, после отнекиваний Савитара, решил не рисковать своими сородичами, Юра вывел свое изображение в грузовом ангаре и обратился к негритянке:

– Дорогая Камила, пожалуйста, успокойтесь, я сейчас за вами пришлю лаг, и мы все спокойно обсудим.

– Нечего мне тут рассиживаться с вами. Мне детей кормить надо…Сколько время? Открывай ворота.

Поняв, что женщина не догадывается о том, что она уже не на Земле, Юра лихорадочно размышлял, как ей об этом сообщить. Ведь та, могла в приступе ярости, учитывая, что все акремонцы, боялись ее как малседонцев, внести такой хаос в ряды экипажа, что избежать неприятных последствий было бы вряд ли возможно.

– Любимая, – обратился он к Вике, которая в этот момент командовала двумя орояэльцами, тащившими дольмен на выход к лагу, что бы доставить его к ним в спальный отсек: – У нас на борту оказалась Камила.

– Хорошо, я отведу ее в пищеблок на верхнем ярусе, – улыбнувшись, отозвалась Вика и без промедления выскочила в транспортный туннель.

III

Через несколько часов он лежал вместе с Викой на их кровати в спальном отсеке, который ему, прожившему всю жизнь в маленьких комнатках города-бункера, казался огромным.