Ничего не бойся

Шарль Перро для этой миссии выбрал своего младшего сына и его потомство. Старший был умный и подавал надежды на политическом поприще, средний неплохо знал банковское дело, ну, а третий… Третий был не так и не сяк… Ему и поручили.

Глаза присутствующего при этом странном разговоре водителя Филиппа стали круглыми, а челюсть отвисла.

– Иди-ка ты, дружище, к машине, – велел ему Филипп. И когда тот отошёл, повернулся к Даниелю-Марии. – И что же?

– Ещё эта старушка сказала: «Наступит день, когда утром вы услышите слова: „Дети отечества, день славы настал“.

Тогда знайте, что принцесса в опасности».

– Это же слова из «Марсельезы»? – удивился Филипп. – Это же гимн Франции.

– Да?.. Я не знал. Но это неважно. Важно то, что в тот августовский день сорок второго года я выехал в деревню купить молока и хлеба и, проходя мимо одного дома, через открытое окно услышал звуки патефона и совершенно отчётливо разобрал именно эти слова… И тогда я помчался обратно в поместье. Там, во дворе, я увидел Софию и кормилицу, ничего не понимающих; я затолкал их в автомобиль и увёз их подальше.

Про кормилицу, правда, пророчество ничего не говорило… Но нельзя же было её бросить там?.. – Даниель-Мари как будто оправдывался. – А когда вернулся через три дня, увидел трупы во дворе… Вы же помните, каких взглядов придерживался несчастный месье Легран. И он никогда не молчал, несмотря на все просьбы доброй мадам Изабель. Об этом донесли, при этом кое-чего добавили, а кое-что в гестапо додумали сами…

– Я думал, принцесса здесь… – Филипп посмотрел на могилы, голос его вдруг осип.

 – Что с ней? Она жива?!

– София жива, конечно! Она же тогда была со мной.

– А где же?!..

– Ещё кормилица сохранилась…

– Да где же прин…?

Филипп не успел закончить вопрос, в это время из дома вышла София. Одета она была в обычное деревенское платье, но и в нём она оставалась истинной принцессой. Молча она подошла к Филиппу, и они долго смотрели друг на друга. Деликатный Даниель-Мари отошёл к машине, на которой приехали военные, и стал её осматривать, не обращая внимания на удивлённого водителя.

– Наконец-то… – сказала принцесса, не отрывая глаз от Филиппа. – Долго же вы заставили ждать себя…

– Четыре года… – шёпотом ответил Филипп.

– Целую вечность…

Я ветеран

За окном хорошая весенняя погода. Снег давно сошёл, газоны зазеленели молодой травой, а на деревьях набухли почки. Для меня это уже девяностая весна… Страшно подумать, но я ещё жив.