Серые глаза

Я поднялась, пропуская его, он долго смотрел на меня, не желая проходить, пока я не раскрыла рот, готовая сделать ему замечание. Он освободил одну руку от портфеля и протянул её мне.

– Привет, ты же на одном со мной факультете? – его противный голос резанул по ушам.

– Ну, если ты мечтал связать свою жизнь с литературой, то, наверное, да, – пожала я плечами.

– Ха, точно, – обтирая ладонь о пиджак, прошипел он, проходя мимо меня.

Он ушёл в конец зала. Какой странный, никогда таких не встречала. Хотя был у нас в классе, говорил одно, а делал другое, да ещё и своих выдавал.

Вздохнув, я поправила складки на юбке и оглянулась. У второго входа, прикрытого чёрными шторами, собралась группа взрослых, по-видимому, выпускников прошлых лет. Мимо меня к сцене подошёл завкафедрой, положил планшет с бумагами и медленными шагами стал приближаться ко мне.

– Удивлены?

– Более чем. Для меня всё так необычно, – робко ответила я.

– Это нормально, когда переезжаешь из другого города, тем более из другой страны.

Все кажется необычным.

Одаряя меня своей доброй улыбкой, он отошел, приветствуя учителей. Зал пополнялся. Вскоре около меня сидела девушка, также приехавшая из другого города, её зовут Катя, и она уже успела рассказать мне половину своей жизни.

Но от продолжения меня спасла музыка, заигравшая негромко. Катя удивленно обернулась, вытягивая загорелую шею и выпучивая без того большие глаза. Шелестя платьем, мимо пронеслась, слегка топая, Оксана. Казалось, она наигранно шевелила бедрами, отчего красиво развевалось платье, сдержанно кивала головой учителям и обнимала знакомых.

– Какая красивая! – послышался восторженный шепот Кати.

Я не ответила. Её красота, может, и была настоящей, но меня она не цепляла. Зато моё внимание привлекала одинокая девушка, сидящая в конце ряда на противоположной стороне, мне казалось, что она не шевелилась с того момента, как пришла. Её руки спокойно лежали на коленях, грудь поднималась и опускалась, ресницы изредка вздрагивали, открывая тёмные глаза, и на щеках едва горел румянец.

Она была похожа на куклу: ни одного изъяна на лице и руках, ни одного лишнего движения, статичность, будто кукловод запретил ей двигаться, с такой робостью она моргала.

Музыка стала громче. Я едва оторвала взгляд от девушки и перенесла его на сцену. Оксана, держа под руку завкафедрой, улыбалась и шла прямо к микрофону. В зале стих шум. Я с замирающим сердцем смотрела на них, руки дергались на сумке, щеки пылали.