Красная дуга

Сидит много минут, вдруг на лицо наползает улыбка человека открывшего Америку, только он об этом не знает. И тут Сумин увидел льва. Лев стоял в проходе. Сразу за ним черное облако. Никто, кроме Сумина, не видел льва, спокойно сидели, потягивали коктейль, разговаривали. Лев рыкнул, и, качнул головой, будто показывая куда-то вглубь кафе, развернулся и, медленно и плавно, словно по воде, уплыл в облако. Обескураженный, Сумин налил рюмку водки, выпил залпом, оставил чаевые, встал, дошел до лифта, спустился на первый этаж и пошел домой.

В тот день он не пошел в Колизиум, он был напуган. Лев не выходил из головы.

Через час после ухода Сумина, в кафе на верхнем этаже сделалось дурно молоденькой девушке, она сползла со стула, упала навзничь, пена показалась в уголках рта, она мотала головой и выгибала тело.

– Что с вами? – подбежала официантка, присела, попыталась зафиксировать девушке голову, но ничего не получалось. Больше никто не двинулся.

– Передознулась, – уверенно, попивая пиво и ароматно причмокивая, заявил человек в косухе за столиком напротив, краги небрежно брошены на стол, волосы собраны в пучок на затылке.

– Зачем так говоришь, – откликнулся загорелый человек с юга, в футболке с изображением пальм и моря, и пьющий коньяк из пузатого бокала, элегантно поддерживая его между пальцев. – Может у нее эпилепсия.

Не зная, чем помочь, официантка бросилась к окну, отдернула штору, растворила створки, чтобы дать приток свежему воздуху. Яркое весеннее солнце залило помещение кафе светом, прямые солнечные лучи упали на графин с водкой, которую не допил Сумин, графин преломил, собрал в пучок, сфокусировал солнечные лучи, как лупа, лучи упали на салфетницу, салфетки вспыхнули, начался пожар.

Верхний этаж «Зимнего света» сгорел полностью. Погибло 64 человека.

Сумин открыл книгу:

Моя работа заключается в том, чтобы смотреть в монитор. Механизм моего мира простой. Кто меня включил я не знаю. Система моего мира загрузилась годам к трем-пяти, когда я вступил в сознательный возраст.

В дальнейшем подгружались новые модули. В памяти системы одновременно может находиться ограниченное количество модулей. Поэтому устаревшие модули поступают в криптохранилище. Они зашифрованы даже для меня, владельца системы. Только, я не владелец – я оператор. Я смотрю в монитор. Мой монитор – мои глаза. Мой жесткий диск для меня, как оператора – отключен. Мне доступна только виртуальная память, виртуальный диск, который включен, пока включен я.