Рождение героя

Звуки выстрелов становились все реже, как и уменьшалось количество теней, рыщущих вокруг обороняющихся людей. Совсем скоро стало тихо. Понятно, для космодесантника с ее штурмовой винтовкой уничтожение даже целой стаи быстрых и ловких барсов было детской задачей.

– Ну все, отбой. Наверное, во всей округе уже нет ни одного живого древесного барса, – дал команду Джон.

Оглядевшись, он понял, что Лукас не стрелял в боровшуюся с ним кошку, потому что сам отстреливался от целой стаи хищников, ждущих, когда их вожак расправится с добычей.

Тут ветки одного из близлежащих кустов зашевелились, и все трое членов отряда направили туда свои бластеры.

– Эй-эй, ребята, – послышался оттуда голос Кэтрин. – Вот так надо было встречать этих тварей. А сейчас это всего лишь я. Да, повезло вам, что я уже возвращалась. Лукас, а как ты догадался, что мне ничего не было видно и что надо лишь стрелять вокруг себя и подсвечивать мои мишени.

– Подсвечивать… – недоуменно повторил Лукас. – Вообще-то я не думал об этом. Я просто целился и пытался попасть хоть в одного из барсов…

После этой фразы Лукаса, произнесенной со страшным разочарованием, на лицах новоявленных охотников появились улыбки, перешедшие в громкий смех. Благополучное отражение атаки диких зверей позволило людям выплеснуть эмоции и стресс беззаботным смехом. Даже горе-стрелок так хохотал, что из его глаз пошли слезы:

– Ха, Джон! Ты бы видел глаза их вожака, которого ты оттаскивал от нас за задние лапы.

Лукас просто заливался от смеха, но потом уже более серьезно добавил:

– А ведь, если бы вожак смог убить хоть одного из нас, вся стая бросилась бы на нас сразу же, а не кружила бы в нерешительности вокруг. Мы с Маркусом должны поблагодарить вас с Кэтрин за наши спасенные шкуры. Спасибо.

Маркус смеялся вместе с остальными и уже не выглядел таким растерянным, как в начале нападения.

– Давайте проверим, как там чувствует себя капитан. Хотя, судя по его умиротворенному лицу, он смог бы проспать еще не одно нападение местной фауны.

Кэтрин подошла к носилкам и стала нащупывать пульс у Маккэнди. Тут ее лицо резко изменилось. Вместо веселой улыбки на ее лице отобразилась волна злости и недоумения, которая сменилась океаном боли.