Голубь смерти

 – А что, если я буду возражать против таких рекомендаций? Я ведь вовсе не на положении заключенной в тюрьме! И не цепью к кровати прикована как рабыня!

– Тогда ты можешь идти в свои магазины, пешком гулять по улицам. Но помни, какое сложное у нас задание и смотри в оба по сторонам! Расслабляться тебе никто не разрешает. И обязательно теплее оденься. С моря может подуть холодный ветер, и мне бы очень не хотелось, чтоб ты продрогла. Не дай Бог, еще простудишься! А болеть тебе сейчас никак нельзя!

– Михаил, прости, конечно, ну и занудный же ты тип! Если ты помнишь, то я тоже приехала сюда не в качестве «божьего одуванчика».

И я не особенно нуждаюсь, чтобы с меня сдували пыль, как со старухи Шапокляк. И всегда могу за себя постоять….

– Но как, же может быть по-другому? Ты – моя миленькая «женушка». И поэтому я вовсе не хочу, чтобы ты вышла на улицу и простыла, а затем лежала в кровати с постоянными чихами и высокой температурой! Мне ведь нужна вполне здоровая супруга, полная сил, бодрости и энергии. Однако, если говорить серьезно, то мне наш шеф поручил всячески заботиться о тебе и сделать все для того, чтоб ты была в отличной форме, когда пробьет твой звездный час.

То есть – сумела быстро и грамотно отправить Попеску к праотцам.

Нет некрасивых женщин. Есть только женщины, которые не знают, как сделать себя красивой. После таких убийственных аргументов Наташа вздохнула.

– Хорошо. Ты начальник. Я вынуждена подчиниться. Опять твоя взяла. Временно остаюсь в гостинице. Правда, выражаю свой решительный протест по поводу заточения, но повинуюсь командирским указаниям.

– Я премного вам благодарен, миледи, за столь целомудренное восприятие моих скромных пожеланий. Адью, мадам! Целую ручки, пани! И до скорой встречи! Будь умницей и веди себя прилично!

Однако в тот момент, когда я подходил к двери и уже почти взялся за ручку, она снова меня остановила и произнесла:

– Постой, Док! Погоди…

Глупые никогда не прощают и не забывают; наивные прощают и забывают; мудрые прощают, но не забывают.

Услышав ее голос, я был вынужден оглянуться. Она спустила ноги с кровати, быстро подошла ко мне, крепко обвила мою шею руками и, привстав на цыпочки, крепко поцеловала в губы.

– Ну, вот, – сказала она, при этом, довольно улыбаясь. – Теперь ты пойдешь по лестнице, и будешь стирать с губ помаду, как и полагается настоящему молодожену. Пусть все видят, что ты не теряешь время зря, а жена в тебе просто души не чает.

– Ах да, ну конечно! Спасибо….