Петля и камень в зеленой траве. Евангелие от палача

Бесовский наш игумен Андрей допил свой оранжевый сочок и сообщил:

– Мне тут один адвокат крупный доказывал, что поголовное воровство среди советских граждан есть выражение политэкономического закона стихийного перераспределения ценностей…

– Ну это ты брось! – отрезал Точилин.

– А чего бросать? – лениво ответил Андрей. – Этот еврей все правильно разобъяснил – нищета людская, на бутылку всегда не хватает. Вот и тащат, кто чего может.

– Это-то верно, – смягчился Точилин. – Уж как на производстве воруют – не приведи господь! Просто все подряд тащат, как муравьи…

– Погляди, чего у него за пазухой, – узнаешь, где он работает, – заржал Серафим.

Антон встал, сменил намокшую простыню на свежую, горяченькую, сказал задумчиво:

– Мы людям пишем в характеристиках – «вносит в работу то да се». А правильно было бы писать – «выносит с работы…».

Еще посмеялись, я выпил большую стопку и с тоской посмотрел на Антона.

Антошка, братан мой дорогой, и ты уже давно подвсплыл вверх брюхом.

Давай выпьем, Антон. Зачем ты согласился на вариант Левки Красного? Ты мне ничего не сказал, но я знаю точно – ты эти деньги достал, нырнув до самого дна.

А! Все пропало! Все пустое.

А Як-як сокрушался, дожевывая бутерброд, и черные икринки обметали его сочный, как влагалище, рот:

– Ни чести, ни совести у людей не стало! Воруют неимоверно, изощряются. Никому верить нельзя – все самому проверять надо…

Андрей гадко заухмылялся, но Як-як искренне, со слезой в голубом ясном глазу продолжал:

– Вы вот, Андрей, правильно заметили – воруют, в первую голову, на бутылку.

Из своей норы, с мягкого дивана, в тишке под корягой, вынырнул с полудремья Варламов, зычно крякнул – хорошо сохранился для такого старого утопленника.

– Да-а, пьет население, – вздохнул он.

– Главное – бабы пить вовсю стали! – душевно взволновался, озаботился Серафим. – Раньше нальешь ей, срамотушечке, рюмку кагора, она его и лижет целый вечер. А счас – хлобысть стаканище коньяку и – сразу за новым тянется. Была тут у меня одна на днях…

Антон перебил его:

– Вообще-то, если вдуматься, прямо катастрофа для производства.