Повелительница крыс

 – Бесспорно, констатировал в ответ молодой мужчина.

– И сколько ей грозит Андрей Александрович?

– Дима говорит, что прокуратура требует шести лет заключения.

– Но у нее же грудной ребенок!

– Готово постановление об его отправке в сиротский приют.

– Но Дмитрий ведь вполне может позаботиться о ребенке!

Андрей Александрович криво усмехнулся:

– Всем наплевать и на Дмитрия и на его ребенка и на его жену. Все хотят красивых показателей и цифр. Полиция заодно с судом докажут что не напрасно едят свой хлеб упрятав понапрасну за решётку человека.

– Как бы Дмитрий после такого не запил.

– А что ему еще остается ? – Старший смены снова закашлялся.

Алексей сочувственно посмотрел на него. Он давно уже замечал, как тот сильно похудел и осунулся за последние полгода. А тут еще прибавившаяся к его ужасному кашлю отхаркивающаяся кровь.

– Тебе бы показаться врачу Андрей Александрович. – Участливо промолвил Алексей.

– Я был уже у фтизиатра.

– И что он?

– Говорит что у меня туберкулез. – Криво усмехнулся с горечью мужчина.

– Ну, а лечение назначил?

– Выписал мне таблетки Рифомпицин и Этамбутол. – Андрей Александрович вынул из кармана потертой грязной спецовки две пластинки с красно-оранжевыми и белыми таблетками. – Предлагал еще и уколы Тубазида, но я отказался, поскольку медсестра берет за процедуру пятьсот рублей.

– Я слышал, что туберкулез лечат в специальных диспансерах.

– Это было раньше. – Убрав лекарства обратно в карман комбинезона, старший смены обреченно покачал головой. – Сейчас диспансеры закрыты в целях экономии государственных средств.

Почем нынче жизнь на эшафоте?

По червонцу за срубленную голову!

I

Предприниматель и генеральный директор «ООО Интернационал Продакшин Корпорэйшн Энтерпрайзест» Мирослав Максимович проснулся ближе к полудню, разбуженный теплым прикосновением прокравшегося сквозь щель меж плотно задернутых штор, ярким солнечным бликом.

Рядом с ним на широкой, устланной шелковыми, кремового цвета, простынями постели, посапывая прехорошенькими носиками, спали две девушки семнадцати и девятнадцати лет. Их юные изящные нагие тела нежно льнули друг к другу, сплетаясь длинными стройными ногами.