Не взывай к справедливости Господа

Дай Бог, чтобы всегда такой был!»

Соседи повидаться пришли. Выпили по стопочке, пожевали, пожевали, повздыхали по своим детям и разошлись.

Молодёжь пришла, с кем до армии кружился, улицу копытил. Сидят за столом, плечи расправили – мы тоже защитники! Всяк себя показать желает.

Музыку принесли. Блатняковые песни ухарские, с надрывом да с надсадом по ушным перепонкам ударили. Уголовной романтикой потянуло, угарным дымком – «Давай, давай, делай, голубочек белай!»

Тёти Поли это не понравилось. Да и Дмитрий ещё не отвык от воинской строгости.

За столом своим дружкам курить не разрешил. Все потянулись во двор, прихватив с собой и остаточную выпивку.

Дина с Пелагеей Никитичной стали со стола убирать, посуду мыть. Погуляли – и хватит! Молоды ещё – без меры водку хлебать, дурь свою тешить! Выпили – и довольно! Вон, как раскричались, негодники!

Тётя Поля попросила Дину сходить на улицу, привести сына домой. День-то как быстро пролетел! Уже смеркается!

– Дмитрий! – крикнула во двор Дина.

Тот что-то увлечённо рассказывал, окружившим его друзьям, и сразу не понял, что его зовут домой.

Дина подошла к ребятам и снова позвала парня.

Кто-то из ребят, матерясь от избытка чувств, облапил сзади девушку и протолкнул её в середину круга. Ещё не успела она, как следует возмутиться наглой выходкой парня, как её обидчик уже лежал на земле с расквашенным носом, скуля по-собачьи.

Дмитрий, не оглядываясь на сбитого своего дружка, взял Дину за руку, подвёл к ещё не успевшей отцвести черёмухе, и усадил на скамейку.

– Диман, ты чего? Я ведь только так, пошутить! – гундосил рядом парень, приложив к разбитому носу платок. – Ты бы предупредил, что это твоя девушка. Хочешь, я извинюсь перед ней?

– Да иди ты, Витёк, домой! – как научишься обращаться с девушками, так приходи. А теперь – давай, топай!

Витёк, сморкнувшись под ноги кровавыми сопельками, смирно пошёл за калитку.

Остальные ребята, видя такое дело, тоже потянулись следом.

Черёмуха росла прямо перед домом, занавешивая белой кисеёй уже горевшие в ночи окна, где, судя по метавшейся тени, хлопотала тётя Поля, убирая остатки праздника.

Дина попыталась встать со скамейки, чтобы пойти помочь хозяйке с мытьём посуды.

– Ничего, Дина, посиди! Мама и сама без тебя справится. Видишь, как здесь хорошо! – Дмитрий, задрав голову, с наслаждением втянул терпкий густой запах уже начавшей привядать черёмухи.