Не взывай к справедливости Господа

На сухой, пергаментной от воды и солнца шее поднимался и опускался маленький, похожий на детский согнутый указательный палец, выступ, кадычок такой, делающий её похожей больше на подростка. Было видно, что такие встречи для неё не новость, и к выпивке на дармовщину она всегда готова, как и к скоропалительной «любови».

Карамба, не выдержав напряжения мосластой, оторвал стакан от губ толстушки и передал его той, другой, которая одним махом, запрокинув по-куриному голову, опорожнила посуду.

– Ну, ты и Шура-Мура! – восхитился Яблон. – А ещё будешь?

Мосластая молча показала на консервы. Ребята, привыкшие пить кое-как и побыстрее, так и не догадались вскрыть банку.

Кирилл неуверенно отломил от буханки уголок верхней корки, и предложил девице. Та поднесла корку к ноздрям, шумно по-мужски втянула воздух, и отдала Кириллу:

– Это тебе, чтоб нюх не терял!

Карамба, тем временем, узким, как заточка, лезвием пробил железо, вскрыл банку и наколов кусок разваренной в томатном соусе трески протянул закуску мосластой.

– А чё пропадать закуске? – Цыганок, быстро отхлебнув из горлышка ополовиненной бутылки, упал лицом в худые колени мосластой и по-поросячьи зачмокал губами, торкаясь в её цыплячьи бёдра. Та от счастья блаженно закатила глаза, на миг возомнив себя прелестной обольстительницей.

Яблон, не выдержав, пнул цыганка в зад, но Карамба только оскаблился, оглянувшись. Большой губастый рот был словно в сукровице, как будто ему только что выбили зубы.

– Гы-гы-гы! – сухая щепа жарче горит!

Толстенькая поджала губы:

– Солома тоже горит, да жара нет – пепел один!

– Во-во! – Яблон по-хозяйски приобнял толстушку за шею, знаком предложил её Кириллу, но тот отрицательно мотнул головой. Другой рукой новый знакомый держал бутылку, и со стороны было не очень понятно, что он предлагает – девчонку, или бутылку.

Кирилл поднял брошенный в песок стакан, сполоснул его в речке и протянул Яблону. Тот отлил из бутылки ровно половину от того, что оставалось, и протянул Кириллу:

– Ну, тогда ты не грёбарь, а алкоголик!

Кириллу лучше было напиться, чем оказаться в обществе одной из этих девиц. На готовые «дрожжи» водка идёт, как вода.