Во власти небытия

Продолжая держать внутри своего воображения, образ отца Кирилла, Прохор неожиданно сделал ещё одно открытие. Оно явилось к нему из воспоминаний далеких детских лет. Ему было восемь, может, девять лет.

Отец был сильно пьян, находился на кухне, сидел за стоящим возле правой стены столом и стучал по нему шашкой. Делал это он не острием, а плашмя. Неприятный звук прорезал уши, казался ненужным чужим, что Прохор почувствовал что-то вроде испуга и смотрел в тот момент на мать вопросительно, ожидая её реакции. Вот-вот она должна была отреагировать на странное поведение отца.

Тот конечно был пьян, но до этого Прохор никогда не видел такого выражения на его лице. Начало меняться выражение лица и у матери. Она, кажется, несколько раз тяжело вздохнула, затем дернула отца за плечо. Он обернулся к ней, но снова продолжил извлекать сумасшедшие звуки.

– Убери эту дрянь из дома. Чтобы я её здесь больше не видела!

– Хорошо, я же тебе обещал. Завтра же отнесу её к Лизовете Павловне – ответил отец, как-то неожиданно приняв нормальный вид.

– Сейчас отнеси, пока ноги ходят – крикнула мать.

Прохор с огромным интересом смотрел на отца и на неожиданно появившуюся настоящую шашку. Мать не замечала присутствия сына, пока он не выдал сам себя.

– Батя, это дедушкина шашка?

– Нет, сынок. Это, как-бы тебе сказать, его дружков – глухим голосом ответил Прохору отец.

Мать посмотрела на отца испепеляющим взглядом.

– Уноси её отсюда – крикнула она ещё сильнее.

Отец поднялся с табуретки, малость пошатнулся.

Затем замотал шашку в тряпку и пошел на выход. Прохор последовал за ним.

– Батя, ты куда её. Оставь её. Я хочу перед ребятами в школе похвастаться.

– Если ты сынок ещё хоть слово об этом скажешь, то я тебя убью.

Голос отца был по-настоящему злым. Глаза проявляли что-то похожее на близкие проблески безумия. Прохор испугался и замер на месте. Отец шатающимся шагом скрылся в сгущающемся сумраке деревенской улицы.

Но вернувшись домой, отец изменился. Было заметно, что он как-бы сбросил со своих плеч большой тяжелый груз.

Усевшись на завалинку, он жадно курил папиросу. Прохор не хотел спать и, поэтому, радуясь, что мамка забыла о нём, занятая своими делами, крутился возле отца. Отец, как помнил Прохор, сам начал разговор.

– Эта шашка ценная сынок, ею последнего большака у нас здесь зарубили. Ей богу, ни сойти мне с места. Дедушка наш, слава богу, не имеет к этому отношения. Так и не дождался я его. Так что цени батю, хоть и непутевый он у тебя.