Во власти небытия

Гостеприимство вещь хорошая, но и оно должно иметь некий предел, а то получится, чёрт знает что. К недовольству Степана ещё добавлялось, что Павел приехал не один. Вместе с ним был высокий мужчина с несколько странной внешностью, которую слишком долго описывать, да и нет в этом, собственно, особой нужды, тем более Степан для себя безошибочно определил незнакомца, как только тот произнёс первые слова: – Выдыш Павел Дмитриевич – представился незнакомец.

– Емельянов Степан Степанович – ответил незнакомцу Степан.

– Как-то у вас всё слишком официально – вмешался в разговор Павел.

Степан лишь пожал плечами, мол, как вышло, так вышло. Выдыш внимательно рассматривал многочисленные постеры с изображениями разных рок звёзд, их монстров, символик.

– Любишь рок. Я тоже в юности увлекался.

– Что же сейчас неинтересно? – спросил Степан.

– Сейчас не до этого. Я больше машинами занимаюсь.

– «Левый человек» – подумал Степан и ещё больше стал злиться, что Паша притащил к нему своего очередного дружка.

Принесённая гостями бутылка не очень грела воображение, поскольку завтрашнее утро начиналось четвергом. Степан имел на лице мимику явного неудовольствия. Он не умел особо глубоко прятать эмоциональный фон, да и не пытался лишний раз этого делать. Может, кто другой бы и обиделся на столь любезный приём, но только не Павел. Его друг Павел, по фамилии Выдыш, тоже не заморачивался на подобные темы, поэтому они не обращали внимания на кислую физиономию Степана.

– Советскую власть, гляжу, сильно не любишь – произнёс Выдыш, обращаясь к Степану.

– С чего ты это взял – ответил Степан.

– Здесь и к гадалке не ходи. Плакаты, музыка, да и ноутбук у тебя открыт на сайте нового казачества.

– А ты что советскую власть почитаешь. Тогда нам с тобой не по пути – сказал Степан, заглотив стопку водки.

– Я-то советскую власть… – громко засмеялся Выдыш. – Да я галстук пионерский ещё в восемьдесят первом году ногами топтал. У нас в западной Украине с этим строго было. Память предков никуда не делась, а ты такое говоришь.

Это был откровенный перебор. Степан терпеть не мог советскую власть и стал с годами безразличен к пионерскому детству, но армию Выдыш затронул зря. Степан внутри ещё больше насупился: – «Точно бандеровец, сразу подметил и не ошибся» – думал Степан.

Павел предложил тост на тему разговора.

– Давайте за новые времена, чтобы теперь навсегда без всяких коммунистов.