Нюрнбергский эпилог

), адмирал-инспектор военно-морского флота;

Бальдур фон Ширах – организатор и руководитель гитлеровской организации «Гитлерюгенд», гаулейтер фашистской партии и имперский наместник молодежной Вены;

Фриц Заукель – обергруппенфюрер СС, генеральный уполномоченный по использованию рабочей силы;

Альфред Йодль – генерал-полковник, начальник штаба оперативного руководства верховного командования вооруженных сил;

Франц фон Папен – крупнейший международный шпион и диверсант, руководитель немецкого шпионажа в США еще в период Первой мировой войны, один из организаторов захвата власти гитлеровцами, был посланником в Вене и послом в Турции;

Артур Зейсс-Инкварт – видный руководитель фашистской партии, имперский наместник Австрии, заместитель генерал-губернатора Польши, имперский уполномоченный по оккупированным Нидерландам;

Альберт Шпеер – близкий друг Гитлера, имперский министр вооружений и боеприпасов, один из руководителей центрального комитета по планированию;

Константин фон Нейрат – имперский министр без портфеля, председатель тайного совета министров и член имперского совета обороны, протектор Богемии и Моравии;

Ганс Фриче – ближайший сотрудник Геббельса, начальник отдела внутренней прессы министерства пропаганды, затем руководитель отдела радиовещания;

Мартин Борман – руководитель партийной канцелярии, секретарь и ближайший советник Гитлера[1 - В отношении Мартина Бормана дело рассматривалось заочно в соответствии со ст.

Кроме того, учредившие Международный трибунал державы передали на его рассмотрение дела о преступных организациях: «охранных отрядах» нацистской партии (СС); тайной полиции – гестапо (включая так называемую «службу безопасности»); руководящем составе гитлеровской партии; штурмовых отрядах (СА); имперском кабинете; генеральном штабе и верховном командовании гитлеровских вооруженных сил.

Характеризуя отличительные особенности Нюрнбергского процесса, главный обвинитель от СССР Р.А. Руденко указывал, что это первый случай, когда перед судом предстали преступники, завладевшие целым государством и сделавшие самое государство орудием своих чудовищных преступлений.

День официального окончания Второй мировой войны от дня начала заседаний Международного трибунала отделяло немногим более шести месяцев.