Данте, «Комедия». История, застывшая в слове. Книга 2. «Чистилище». Комментарии Аркадия Казанского

В то время как внезапная тревога

Гнала их россыпью к подножью скал,

Где правда нас испытывает строго, 3

Я верного вождя не покидал:

Куда б я устремился, одинокий?

Кто путь бы мне к вершине указал? 6

Я чувствовал его самоупрёки.

О совесть тех, кто праведен и благ,

Тебе и малый грех – укол жестокий! 9

Когда от спешки он избавил шаг,

Которая в движеньях неприглядна,

Мой ум, который всё не мог никак 12

Расшириться, опять раскрылся жадно,

И я глаза возвёл перед стеной,

От моря к небу взнёсшейся громадно.

Пора было садиться на суда; все спешили, чтобы не терять времени. Данте следовал за Вергилием, глядя под ноги, чтобы не споткнуться. Остановившись на берегу рукотворного моря, он возвёл глаза; перед ним возникла стена бездонного голубого неба, отвесно поднимающаяся по горизонту моря и отражающаяся в нём. Самоупрёки Вергилия, – он останавливался послушать пение Каселли, теряя время. «О совесть тех, кто праведен и благ» – окружающие путников души уже были причислены к лику блаженных.

Был ли причислен к лику блаженных Вергилий? В католической Церкви он не почитается блаженным. Но, в росписях православных храмов России встречается изображение Вергилия, что может свидетельствовать о его канонизации православной Церковью XVIII века – это могло быть заслугой лично Данте. Находясь долгое время в России, он мог способствовать его канонизации православной Церковью. Но Вергилий = святой апостол Андрей Первозванный (1405—1464 годы) был канонизирован по определению, как первый апостол Иисуса Христа = Христиана Амадея «VIII» Миролюбивого [3].

Вот соображение, проливающее свет на истинные причины, не позволяющие вожатому Данте – Вергилию войти пред светлые очи императрицы Елизаветы Петровны. В земной жизни поэта сопровождал и.о. гетмана, Генеральный обозный «Войска Запорожского» Яков Ефимович Лизогуб. Он прекрасно понимал, – попав в Санкт-Петербург, он рискует попасть под пожизненный домашний арест, подобно предыдущему гетману «Войска Запорожского» – Данило Апостолу, умершему в 1741 году в Санкт-Петербурге под домашним арестом.

Свет Солнца, багровевшего за мной,

Ломался впереди меня, покорный

Преграде тела, для него сплошной. 18

Я оглянулся с дрожью непритворной,

Боясь, что брошен, – у моих лишь ног

Перед собою видя землю чёрной. 21

Проходя Адом, Данте не мог видеть свою тень, так как не было источника света.