Бог судил мне быть исповедником. Житие священноисповедника Романа Медведя

У священника параллельно с архипастырскою властью явилась другая. <…>

В действительности положение священника гораздо тяжелее, чем даже принимаемого в Братство на испытание.

Братство в отношениях к священнику имеет за собой десятилетнюю историю одного направления и образование соответствующих привычек. Все же бывшие священники Братства по своему опыту жизни в Братстве – одиночки, официально и реально вовсе не связанные в единство преемственного духовного опыта и пастырского руководства. Это делает Братство в отношениях ко всякому новому священнику слишком вооруженным, священник же является, напротив, в полной наготе незнакомства с практикой Братства.

Священника слишком часто трактовали как врага Братства, создалась грустная привычка и в этом отношении, и потому при значительной собранности Братства не может укрыться ни один действительный и даже мнимый промах священника. Обо всём будет оповещен центр именно так, как оповещать привыкли чувствительные нервы.

Если прибавить к этому свойственную и нервам и центру вследствие духовной юности способность за внешностью мелочей и проявлений не видеть основного духа, то положение, в которое попадает священник, будет обрисовано вполне точно.

Настоящий духовный отец Братства есть его учредитель, в действительности и воспитавший всех членов Братства. Будь он и священник, не было бы ничего страшного. Но священник при Блюстителе должен стать духовным отцом Блюстителя со всеми его духовными детьми. А это, конечно, и в той и в другой части зависит от Блюстителя.

Для пастыря подобный приход, как собранный во едино через Думу и Блюстителя, представлял бы явление весьма желательное. – Иначе это две воюющие стороны. <…>

В подобном положении дела общая организация Братства остается почти без перемен. А это положение дела является тем более удобоисполнимым и для Братства не тягостным, что право избрания священника принадлежит Братству.

Впрочем, если практически трудно исполним, но теоретически вполне допустим и этот выход, чтобы священником Братства стал сам Блюститель».

Общение с членами Братства, граждански грамотными, но церковно невежественными, привело отца Романа к мысли о необходимости написания катехизиса в виде рассказов и диалогов, какие обычно бывают среди простых людей, когда они захотят поговорить о вере.