КАЗАЧЬЯ ДОЛЯ. Первый чеченский след

Знаете, что самое сложное в солдатской жизни?

–Что?

–Подавлять крестьянские восстания. Много наших переходило на сторону восставших и принимало смерть от своих же солдат. Но хочу сказать, что не все помещики плохие. Вот у моего свояка в Тульской губернии живёт помещик. Всем крестьянским детям школу открыл, оброк не такой, как у нас, зато и любят его крестьяне. А когда было восстание, крестьяне вступились за помещика, помня его доброту, и не дали сжечь его дом. Так что помещики тоже разные бывают.

За разговором мы не заметили, как подошли к церкви, где стояли еще десятка два таких же новобранцев, как и мы. Вид у них был похожий на наш. По своей воле, наверное, в солдаты не ходят. С моим веселым характером мне хотелось как – то пошутить, подбодрить ребят, но в голову ничего не приходило .

– Ну, вот и все,– сказал офицер, подходя ближе, – не поминайте лихом. Моя миссия закончена, теперь у вас будут другие командиры. Я вам так и не представился.

–Спасибо вам, Николай Николаевич, за рассказ душевный, за помощь, за понимание. Я думаю, что если в армии есть такие офицеры, как вы, там можно служить,– сказал Богдан, пожав офицеру руку. Жуков по- военному козырнул и ушел. Я посмотрел на друга и сказал:

–Молчишь, молчишь, а как скажешь – опять ты меня удивляешь.

Стоявшие рядом ребята спросили:

–А почему офицер вам честь отдает?

Я подошел поближе к ним, чтобы все слышали и, показывая на Богдана, ответил:

–У него отец – полковник.

Рыжий парень аж присвистнул:

–А че ж, он в солдаты?

– Это у них традиция такая, отец его тоже с солдат начинал.

Богдан думал об Аленке, о родителях, не слушая, что я говорю, и не понимая, почему все на него так смотрят.

Перед отправкой нас всех завели в церковь. В церкви батюшка прочитал молитвы, мы помолились за семьи наши, за судьбу свою горемычную, поставили всем святым свечи и вышли.

–Давно в южное направление не посылали столько солдат, видно, что-то затевается там с турками, не иначе скоро война.