Георгий Димитров. Драматический портрет в красках эпохи

Должность Георгия оплачивалась невысоко; Люба зарабатывала больше – она стала управляющей в ателье Полицера и сама шила, как о том свидетельствует газетное объявление, «повседневную и праздничную дамскую, мужскую и детскую одежду по умеренным ценам». Одевалась она со вкусом, хотя и просто, и следила, чтобы муж всегда выглядел достойно. На фотографиях среди бастующих рабочих или участников профсоюзного съезда мы видим Георгия в блузе или в свободной белой рубашке; потом пришло время костюмов, крахмальных сорочек и галстуков-регатов с постоянным узлом.

Комната супругов содержалась в идеальном порядке и была убрана по-европейски: ваза с цветами, изящные статуэтки, салфетки, немецкие гобеленовые коврики с назидательными высказываниями (один из них постоянно напоминал о том, что работа делает человека свободным – Arbeit rnacht frei). Когда они соединили свои домашние библиотеки, получилось неплохое собрание научной, политической и художественной литературы. Рядом с книгами Георгия разместились пронумерованные томики с аккуратной надписью «Из книг Любицы Ивошевич»; под номером первым значилось сербское издание знаменитой работы Августа Бебеля «Женщина и социализм», к которой Люба постоянно обращалась, когда готовилась к беседам с женгцинами-работницами.

Однажды из Белграда пришёл номер сербского журнала, где Любица опубликовала стихи под псевдонимом Лидия. В стихотворении, посвящённом памяти поэта Ребрича, она высказала свое гражданское кредо: напрасно поэт не обратил свою тоскующую лиру в меч карающий, чтобы иметь право в конце пути воскликнуть: «Я был поэт – и умер, как борец!» В стихотворении отчётливо звучали мотивы некрасовской музы мести и печали, поклонницей которой Люба стала с юных лет.

Постепенно сложилась привычка посвящать утренние часы самообразованию. Георгий и Люба конспектировали научные работы, читали вслух литературные новинки. Люба стала помогать Георгию в изучении немецкого языка, занимались и русским. Эти занятия они называли утренниками и свято соблюдали ритуал даже вдали друг от друга, обмениваясь в письмах впечатлениями о прочитанном.