Времена года

Я резко побежал в другую сторону от спин сотрудников и юркнул в темный переулок, который через дворы и переходы вел к городской мечети. Эту темную дорогу я частенько проходил в светлое время, когда еще формировал свой наиболее краткий путь из магазина к магазину, в критический момент это знание очень пригодилось. За спиной были просто нечеловеческие крики и шум борьбы, я бежал без оглядки, боясь не то, что оглянуться, а замедлить бег. Когда шагом, уже обессиленный, я тихонько шел от мечети в сторону ЦУМа, передо мной резко затормозили сразу две белые полицейские машины.

Вышли какие-то здоровые мужики в форме и быстро спросили – ты был с ними?– Я перевел взгляд на их дубинки и их количество, пожал плечами и сказал – ну да… Меня быстро посадили в машину и провезли буквально двести метров туда, где была встреча с разгоном. Булат стоял и обнимал собственную руку. Сам он трясся, челюсть тоже тряслась, лицо было заплакано. Грубый голос сбоку спросил? – Узнаешь? – Да, это мой друг. Подошел другой полицейский. Подъехала скорая. Булат все повторял – Это ваш сотрудник, это… ваш сотрудник… Когда Булата садили в скорую и наспех одевали какую-то резиновую одевающуюся штуку на руку в районе предплечья, я сообразил что его сильно ударили и он повредил руку. Это мой друг и я за ним присмотрю. Я с ним поеду. Полицейские не возражали и я втащил себя в скорую. Уже в городской больнице я увидел на рентгене что у него закрытый перелом и кость между локтем и плечом поломана практически полностью, я спросил толстую врачиху с невозмутимым лицом работницы ЖЭКа, сильная ли травма – Год-полтора точно помучается. Меня выпроводили. Полицейский в скорой сказал, что если бы не травма, нас бы на пятнадцать суток точно закрыли, только я до сих пор не могу понять, что я сделал противозаконного. Когда я пришел домой около половины четвертого утра, я сказал жене, что больше не пойду гулять вечером, кто бы не звал. Что мой друг получил травму, а на его месте мог быть я.  – Жаль, что не ты, может тогда пить бы бросил. – Все-таки нет более циничного и бездушного существа чем женщина. На другой день я пошел в больницу навестить. Леша не объявлялся. Булат с гипсом поведал мне, что не спал всю ночь, было очень больно. Врач его обнадежил, что как минимум год он не сможет писать и ничего делать этой рукой, Булат левша и по закону подлости именно на эту руку пришелся удар. Выписал ему какой-то больничный на месяц.