Забытый пантеон: Ушедшие хранители Яви

Род, не зная, как быть, лишь разделил эту энергию на три равные части и поместил во все три сферы, трех цветов: белую сферу, что сияла как самая яркая звезда, он поместил в Правь, серую сферу расположил в Нави, ну, а в Явь отправилась сфера цвета неописуемого, в нем сочетались краски всех оттенков.

– Ну что ж, – сказал Он, – значит, Жизнь! Но сначала мне нужны верные помощники, мои дети, что помогут в созидании всего сущего.

И все закончилось. Тонкий лучик солнечного света, пробравшийся сквозь заросли и окно, посветил мне точно в лицо и вернул из мира снов.

Проснувшись, я вновь оглядел комнату. Новая способность видеть все в истинном виде добавляла красок, казалось, совершенно обычному для такого дома помещению. Ягини не было. И я решил пройтись по лесу, сходить на реку, посмотреть, попалась ли рыба в ловушку. Выходя из дома, я поймал себя на мысли, что чувствую некое присутствие, чей-то взгляд, который меня изучает. Оглядевшись, я не увидел никого.

«Значит, показалось, – подумал я, – или наблюдатель пока не хочет себя показывать.

Надо будет спросить у Ягини, мало ли что у нее тут интересное обитает».

По дороге на речку я осматривал окрестности, новоприобретённые способности приятно будоражили сознание. Лес вокруг играл невероятными красками. Кое-где от некоторых растений исходило едва заметное свечение, от некоторых – синего цвета, от некоторых – оранжевого, а некоторые, казалось, излучали саму тьму. Ух, как не терпелось расспросить все у Ягуши, но та ушла в лес по своим делам, как обычно.

А пока я похозяйничаю, скоро в дорогу собираться, а пробираться через лес – дело нелегкое, нужны припасы, и рыбка, приготовленная хозяйкой по ее фирменному рецепту, будет в дороге нелишней. Подойдя к небольшому причалу, который метра на три уходил от берега, я уже собирался достать ловушку для рыбы, как вдруг услышал чей-то стон.

Пройдя метров двадцать вдоль берега и раздвинув плотные заросли камыша, я увидел то, что заставило меня сначала замереть на секунду, потом непроизвольно открыть рот.

– Мама дорогая, – сказал я удивленно, – нехилое мне зелье Ягиня сварила! Меня либо глючит, либо все получилось так, как она и говорила. А может, даже лучше.

Передо мной лежала самая настоящая русалка. Молодая девушка сверху, хотя откуда я могу знать, сколько они живут, и внизу настоящий рыбий хвост, покрытый мелкой, переливающийся всеми цветами радуги на солнце, чешуей. Она лежала на боку, скованная необычно толстой сеткой.