Детская книга

А приемная мать – пеночка, к примеру, или овсянка – кормит чужого птенца как своего, даже когда он ее перерастает, даже когда он уже не помещается в гнезде… Он кричит, требует еды, и она отзывается…

– А что же ее родные дети? – спросила Гедда.

– Может, они вылетают из гнезда раньше, – туманно сказала Виолетта.

– Он их выталкивает, – вмешалась Дороти. – И ты это прекрасно знаешь. Мне показывал Барнет, лесник. Кукушонок выталкивает яйца, шлеп – и вдребезги, и птенцов выталкивает тоже. Он к ним подбирается ближе и ближе, подлезает под них и выпихивает.

Я видела их на земле. А родители продолжают кормить кукушонка. Как они не знают, что это не их птенец?

– Родители много чего не знают, даже удивительно, – ответила Виолетта. – И удивительно, сколько тварей не знают своих настоящих родителей. Совсем как андерсеновский гадкий утенок, который на самом деле лебедь. Мать-природа все так устроила, чтобы кукушонок выжил и улетел с другими кукушками в Африку. Она об этом заботится.

– А о пеночках не заботится, – сказала Дороти.

 – Будь я пеночкой, я бы плюнула на этого кукушонка.

– Не плюнула бы, – отрезала Виолетта. – Ты бы делала то, что тебе природой положено, а это значит – кормить того, кто просит есть. Бывает не так уж просто разобраться, кто твои настоящие дети.

– Ты о чем? – спросила Дороти, садясь.

– Ни о чем, – сдала назад Виолетта. Потом едва слышно сказала, обращаясь к грибку для штопки: – Кто настоящая мать? Та, которая кормит ребенка, и моет, и знает все его повадки, или та, которая подкидывает его в чужое гнездо – пускай справляется как хочет…

Дороти словно слышала мысли Виолетты, как до того – мысли Филипа.

Виолетта не впервые заговаривала на эту тему. Дороти обратилась за помощью к науке:

– Это просто инстинкты. У кукушек – свои, у пеночек – свои.

– Это доброта, заложенная в природе, – сказала Виолетта. И яростно вонзила иголку в носок.

Чарльз тихо и отчетливо произнес:

– Многие люди на самом деле вовсе не дети своих родителей и даже не знают, кто их настоящие родители, все время кто-нибудь рассказывает про такое…

– И нечего такое слушать.

 – Виолетта обрела прежний напор. – А людям не след такое рассказывать.

– У меня есть уши, что ж я могу поделать, – ответил Чарльз.

– Мыть их получше, – отрезала Виолетта.

Гедда прижала к себе куколок из башмака:

– У них у всех нет ни папы, ни мамы, только башмак. Они мои, я буду за ними смотреть.

В воздухе почему-то повисла неловкость.