Детская книга

Кроме того, автор статьи сравнивал его с «Демасом (человеком благородного вида)», который «стоял невдалеке от дороги над холмом, называемым Выгода, и зазывал паломников: Эй! Своротите с пути, и я покажу вам нечто. Вот серебряный рудник и люди, ищущие в нем богатства. Придя сюда, вы немногими усилиями обретете безбедную жизнь. Христианин спросил Демаса: Разве не опасно это место? Разве не помешало оно многим совершить паломничество? Демас ответил: Не очень опасно, разве для неосторожных. Но при сих словах покраснел».

Мартовский Заяц очень элегантно обыграл этот предательский румянец. Хамфри неосторожно процитировал Беньяна в споре с Бэзилом. Это напомнило обоим про обвинения Мартовского Зайца. Но Хамфри продолжил цитировать «Путь паломника» – другие отрывки, которых не было в обличительной статье из «Домино».

– Барнато заманивает людей – они совершают безрассудства и теряют деньги. «Не знаю доподлинно, свалились ли они в пропасть, заглянув через край, или спустились вниз, чтобы копать, или же задохнулись на дне от испарений…» Так и погибают люди, подобно мистеру Извыгод, – сказал Хамфри.

– Как ты хорошо помнишь текст, – заметил Бэзил.

– «Путь паломника» все знают с детства. Согласись, что он в этом случае уместен.

– Но не все его так ловко цитируют, тем более в клеветнических статьях, которые не смеют подписать своим именем.

Обвинение прозвучало. Хамфри не мог ни мяться, ни отрицать:

– Но ты же не будешь спорить, что это весомый аргумент? Что к этим предупреждениям нужно прислушаться?

– Нельзя днем делать одну работу, а ночью мутить грязь, чтобы пачкать ею своих коллег.

Хамфри презрительно усмехнулся. Ему не очень-то хотелось усмехаться – он чувствовал, что сам стоит на краю ямы. Но поскольку они ссорились, он счел необходимым усмехнуться:

– Неужели ты был так глуп, что впутался или впутал своих родных в аферу Барнато?

– Ты сам не знаешь, что говоришь.

– Я следую за своей совестью.

– Твоя совесть – болотный огонек, заводящий в трясину, – вполне находчиво сказал Бэзил, удачно подобрав метафору.

Вмешалась Виолетта:

– Давайте переменим тему. Давайте помиримся.

– Я больше не могу оставаться на этом сборище, – заявил Бэзил. – Иди сюда, Катарина. Мы уходим.

– Хорошо, – ответила Катарина.