Детская книга

Я вознамерился сделать ее своей женой. Я так униженно нуждался в ней. Именно найдя ее, я нашел свое призвание – скольжение пальцев во влажной глине, скольжение пальцев в божественной женской плоти… я лепил сосуды – метафоры для нее и нашей связи: свивающихся в кольца русалок, разворачивающиеся вайи папоротников… о, это все было достаточно невинно, несмотря на ее ремесло и мое безумие.

Он замолчал. В приступе мимолетного безумия Фрэнк задался вопросом: не стала ли Магдалина Серафитой Фладд и не этим ли объясняется ее заторможенная холодность?

Фладд что-то делал – Фрэнк решил, что это он так заламывает руки, и подумал, что никогда раньше не видел такого.

– Дальше идет неприятная часть. Вы первый, кому я рассказываю об этом… эту историю. Я пошел повидаться с девушкой в свое обычное время… у меня был ключ, но мы с ней договорились, когда мне можно приходить, а когда нельзя… я поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

Он снова замолчал. Фрэнк ждал, сложив ладони вместе.

– Там стоял запах. Кажется, я заметил его, еще не открыв дверь. Она лежала на кровати. Совершенно мертвая. Сплошные открытые раны и кровь… и кровь. Края лужиц уже застывали, словно глазурь, на бедрах и на линолеуме.

– Да, – сказал Фрэнк, чтобы прервать этот поток.

– Она металась по всей комнате, заливая ее кровью, хватаясь за что попало окровавленными пальцами: отпечатки были повсюду. Я не мог глядеть ей в лицо… оно превратилось в мешанину кровавых кусков…

– Да, – чуть потверже сказал Фрэнк.

– Я отступил, закрыл дверь и вернулся домой. Что я еще мог сделать?

– Вызвать полицию?

– Мне отмщение, говорит Господь. Помочь ей было уже нельзя. А я… заболел, вышел из строя, стал инвалидом.

Он замолчал.

– Это все? – спросил Фрэнк.

– Все? Это ужас.

– Но, судя по вашему собственному рассказу, вы в этом ужасе неповинны.

Как обрести голос исповедника или судьи? У Фрэнка мелькнуло подозрение, что Фладд действительно убил эту женщину в припадке временного помешательства, а теперь лжет или забыл.

– Я не лгу, знаете ли. – А потом: – Я невольно верен ей. Я не люблю свою жену, как обещал. Между нами – крепкие стены. Она красива и заслуживает, чтобы ее желали, но я ее не желаю… не часто желаю. Мне не следовало на ней жениться.