Параллельный отпуск. Книга вторая

Сказать честно, я был в ступоре, хотя физику более-менее знал и билеты учил.

– Так, жду вашего ответа, молодой человек, на первый вопрос. Я, конечно, люблю молчунов. Но, поверьте, это не тот случай.

На билет я ответил, сконцентрировавшись и вспомнив невспоминаемое, и получил бы отметку «хорошо» в зачетке, но мой «почетный» статус кавалера – носителя буквы «Ж» – обеспечил мне понижение оценки на один бал. И, что самое интересное, даже во втором семестре я не лишился этого «благородного звания»: так же отвечал без подготовки, получив уже справедливую «четверку».

После того случая к молчунам я стал относиться с уважением. О себе так говорить, конечно, нескромно, но из песни слова не выкинешь.

– Подъезжаем, – прервав мои воспоминания, сообщил Сергей.

Проехав метров триста, машина свернула с трассы на проселочную дорогу. Путь пролегал сквозь могучий сосновый лес, весь усыпанный опавшей хвоей и шишками. Природа была потрясающая. Сосны, которым на вид было лет под сто, стояли, не прижавшись друг к другу, как бедные родственники, а на расстоянии, как бы подчеркивая свою индивидуальность и могущество, и даже не подпуская к себе различную мелкую поросль.

Открыв боковое стекло на полную катушку, я вдохнул свежий аромат хвои вперемешку с запахом грибного леса.

Почти на каждой световой опоре, установленной вдоль дороги, помимо фонаря, располагались камеры видеонаблюдения, направленные зорким оком на каждую проезжающую машину.

Проехав через этот сказочно-волшебный лес, мы оказались перед территорией, обнесенной глухим высоким забором. Остановившись перед внушительным шлагбаумом, перегораживающим дорогу, Сергей нажал на брелоке кнопку, и откатные ворота начали медленно открываться.

Показалась группа двухэтажных каменных построек, воплощавших расцвет марксизма-ленинизма.

– Бывший дом отдыха передовиков колхоза «Заветы Ильича»? – поинтересовавшись, сострил я.

– Типа того. Твое временное убежище.

Автомобиль остановился у одного из зданий, особенно не отличавшегося от остальных. На территории этого странного комплекса никого не было видно. Все как вымерло, если не считать лежащего на солнцепеке блохастого серого кота.