Главред: Назад в СССР. Книга 2

– Верните музыкантов! – крикнул какой-то парень.

Милиционеры, среди которых я узнал одного из тех, кто приезжал на вызов в баню, нерешительно стояли на сцене. Они понимали, что группа Сашки Леутина не сделала ничего предосудительного, но орущий партийный деятель Хватов требовал наказать виновных. Он уже разразился речью о происхождении директора дома культуры Сеславинского, разнес меня, не преминув добавить, что я низложенный американский агент, прошелся по Краюхину, и тут…

– Верните Ка-ше-варова! Верните Ка-ше-ва-рова! – принялись скандировать комсомольцы в зале.

К ним присоединились музыканты «Боя с пустотой», мои журналисты, какие-то совершенно незнакомые мне люди в зале. К микрофону пролез было Алексей Котенок, но его быстро оттерли, и он возмущенно начал размахивать руками.

На сцену вышел Краюхин, который все-таки был здесь по-настоящему главным, и обратился к возмущенному залу:

– Дорогие товарищи! Я прошу вас успокоиться и прекратить беспорядки!

– Верните Ка-ше-ва-рова! – грохнул в ответ зал.

Анатолий Петрович попытался снова уговорить людей выпустить пар и разойтись, но его не слушали. Хватов вырвал у него из рук микрофон и рявкнул что-то про контрреволюцию и антисоветскую агитацию. Но его вытолкали со сцены музыканты, чем и воспользовались милиционеры. Не думаю, что им так уж хотелось арестовывать Леутина сотоварищи, но не отреагировать на неуважение к представителю власти они точно не могли. «Бой с пустотой» аккуратно скрутили и вывели из зала. А я понял, что пришла пора вмешаться, пока происходящее не трансформировалось в мятеж.

Ямпольская схватила меня за руку, когда я встал, и попросила быть осторожней. Я кивнул, выбрался в проход и быстро добежал до сцены. Взял микрофон из рук оторопевшего Краюхина и обратился к людям.

– Товарищи! – сказал я. – Меня зовут Евгений Кашеваров. Я хочу поблагодарить вас за поддержку и одновременно с этим прошу успокоиться. Мы с вами – советские люди. И давайте вести себя соответственно.

– Мы рассмотрим кандидатуру товарища Кашеварова в срочном порядке, – Анатолий Петрович перехватил у меня микрофон.

– Краюхин, и ты туда же?! – раздался возмущенный голос Хватова.

– Я за справедливость, Богдан Серафимович, – улыбнулся Краюхин. – А она говорит голосом народа…

Зрительный зал потонул в грохоте аплодисментов и одобрительных выкриков. Никогда я еще не был в центре такого внимания.