Золото келе

И ей очень хотелось надеяться, что тут нет ни одной такой твари.

В сарай зашёл Иннокентий, следом за которым в сарай, с хрустом и матерками, втащили большой прожектор, с тянувшимся, что твой крысиный хвост, длинным проводом.

– Сейчас, Иннокентий Иваныч, я присоединю кабель к щитку, и будет вам тут такое солнышко, что французы от зависти, своими жабами подавятся…– проговорил один из мужчин, что волок прожектор.

– Лягушками, – вставил Серафим.

– Чё?

– Во Франции не жаб едят, а лягушек, – проговорил Серафим.

– Да мне как то оно по барабану, что и с чем там едят. Жаба она жаба и есть… – проговорил мужчина, помахивая рукой. – Ну вот, пальцы отморозил.

Елена подняла фонарь и посветила на него.

Это был высокий, хоть и сильно сутулый, мужчина, с яркими, красивыми голубыми глазами, и длинными светлыми волосами. Так же он был гладко выбрит – что было необычно для этой местности – без бороды и усов тут щеголяли немногие.

Человек был облачён в толстенный свитер из овечьей шерсти, поверх которого нацепил роскошный жилет из шкуры белого медведя.

На его голове плотно сидела обычная вязаная шапка, поверх которой, не менее плотно, сидела ковбойская шапка – причём настоящая – из коровьей кожи, с правильными углублениями – чтобы со стороны можно было принять за рога.

– Чё светишь в морду? – проворчал блондин.

– Гаврил – а можно без наездов? – проворчал Павел. – Между прочим, девушке свет нужен, а ты даже не телишься…

– Да счас сделаем… – Гаврила посмотрел на своего помощника. – Пень, давай дуй к щитку и подключи там всё что надо.

Парень по прозвищу Пень – молодой совсем паренёк, лет двадцати, «метнулся кабанчиком» в дверь, а спустя секунду сарай залило ослепительным светом.

– Да чтоб тебя!! Заманал твой пень весь личный состав! – прорычал Павел, прикрывая глаза.

– Я отвернуться успела, – проворчала Елена, осматривая кости в ослепительном свете, более пристально. – Хм! Смотри-ка – из черепной коробки мозг не пропал. И в позвоночнике тоже присутствуют части спинномозгового вещества. И костный мозг цел…

– И что вся эта фигня значит? – проворчал Гавриил, немного покраснев, потом побледнев и под конец – позеленев.. – Простите, товарищ страшный лейтенант.