Золото келе

 – Это чем же вы таким изволили напугать моих помощников? Я на всякий случай интересуюсь – а то вдруг все работники моего поселения – при виде вас, разбегутся по тундре и пропадут. А мне их ищи и вылавливай…

– Это к делу не относится, – Елена стянула с руки перчатку. – Если вас не затруднит – разыщите Костю, или кто он тут у вас по имени-кличке, и скажите, что мне совершенно наплевать на наши… прошлые разногласия. Я прибыла сюда для работы, а не для воспоминаний о старых годах.

Иннокентий кивнул и посмотрел на светловолосую женщину и Серафима.

– Серафим, Валентина, вы бы не могли найти Костю и привести его в порядок? А то мне что-то за него боязно.

– Как скажешь, – фыркнула Валентина и «стеганула» Елену странным взглядом, полным хорошо скрытого интереса. – Пошли, Семиазас, поищем нашего приятеля.

– Семиазас? – удивилась Елена, посмотрев на Серафима.

– Это у меня такое прозвище здесь, – ответил тот, снимая шапку. – Я в Ленинградской школе религиоведение изучал.

– Если что, тащите в лазарет и спирта налейте, – проговорил низенький мужчина. – Так значит, ты есть та самая ищейка из КГБ, что прибыла к нам всё вынюхивать?

Елена, которую на время расследования, официально «провели» в КГБ Свердловска, пожала плечами. (Термин «провели» означает, что человека на время расследования официально внесли в список служащих того или иного объекта – на случай проверки со стороны.

– Ну как бы получается, что я она и есть. Или вы тут кого-то другого видите?

– Бобёр… Прекрати,– проворчал Иннокентий. – Прошу прощения за поведение Виталия Боброва – это наш главный врач в поселении. Само собой, что ему не нравится, когда кто-то ставит под сомнения результаты его экспертиз, да ещё присылает проверочную ревизию…

– Я не собираюсь ничего делать такого, что повредит вашей репутации.

– Это для соблюдения режима секретности? Это да – уважаю такое… – Иннокентий посмотрел в потолок. – Но, к сожалению это невозможно. По поселению уже расползаются мрачные слухи, которые один другого страшнее.