Энная параллель

Собака на мое удивление шла чуть ли не в притирку ко мне, поджав хвост и опустив голову она словно провинившись в чем то шла не отходя ни на метр от меня. Вечерело в то время очень рано. Наконец выйдя на поляну, я пристегнул собаку на поводок и уже быстрым шагом пошел к дороге. Варежки уже не спасали, пальцы буквально до костяшек были пропитаны холодом. У самой дороги я невзначай обернулся назад. Вокруг немного потемнело, небеса, прикрытые серыми облаками, казались большим пятном, пытающимся накрыть белую гладь.

Они насаживались на кончики веток передавая сигнал к ближайшему сну. Опуская свой взгляд все ниже, я вновь заметил похожий силуэт того незнакомца в шубе. Мне стало не по себе и схватив собаку на руки я направился скорее к своему подъезду. Темнело буквально на глазах. Голова немного кружилась от попадания в теплый подъезд. Опустив собаку, я еще долго смотрел на дверь в ожидании появления незнакомца. Дыхание устаканилось, и успокоившись я стал подыматься по ступеням, то и дело успевая за собакой, которая вдруг остановилась у той самой двери на втором этаже. Очень слабо доносился монотонный звук, похожий на скрип качелей. Странно, ведь за железной дверью было сложно что-то расслышать, а звук продолжал доносится и оседать у меня в голове. Тихон, опустив голову стал медленно подыматься выше. Звук резко пропал, как и мое желание находится здесь минутой дольше. Решив, что у пса совсем обмерзли лапы я взял его на руки, и ступенька за ступенькой потопал к моей квартире. Почувствовав едкий запах пота, исходивший от пса я насторожился. Подойдя к двери, я зажал звонок. По стеклам в подъезде пронеслась волна, снаружи разыгралась метель. Завывания ветра завораживали и заставляли долго не отрывать взгляд и концентрацию внимания от этих истерзанных узорами окон, на которых можно было представить любую картину. Дверь наконец открылась. Мать взяла собаку и сразу понесла в ванну. Немного опосля зашел и я.

Вечером заняться было особо нечем и сразу после ужина я пошел спать.

За окном кружились снежинки, словно под чью-то прекрасную симфонию демонстрировали они свою красоту и грациозность. Одна и та же картина, происходящая сезон за сезоном – счастье, согретое лучами солнца, становится жертвой одного лишь дыхания ветра и покрывается желтым ковром обид, спустя время оледенелая скала ненависти рассыпается перед одним, да, всего одним шансом вернуться в обманчивое состояние цветущей влюбленности, и вскоре круг повторится вновь.