Новый Афонский патерик. Том II. Сказания о подвижничестве

Отец Антоний ответил: «Горе было бы мне, если бы я не оказывал послушания старцу».

Ожидая желанного конца и молясь, старец радостно говорил: «Мы необыкновенно счастливые люди, потому что пойдём в рай», и благодарил отцов, которые его посещали. 4 июня 2002 года[10 - Даты приводятся по церковному календарю (по старому стилю).] больничар на несколько минут оставил отца Антония одного, а когда вернулся, нашёл его скончавшимся. Старец ушёл мирным и радостным: без беспокойства и предсмертных хрипов.

Антоний, мирянин

В прежние времена на Святой Афонской Горе в районе монастыря Констамонит жил один мирянин-подвижник по имени Антоний.

Антоний Докос, мирянин

Другой мирянин по имени Антоний Доко?с жил в горах один и трудился лесорубом. Он очень много постился и, поскольку был весьма простым человеком, не знал, когда наступит Пасха. Однажды Антоний спустился с гор в Кариес и встретил отцов, которые возвращались с крестного хода с иконой «Достойно есть».

– Когда же Пасха-то наступит?

– Да вот она, уже наступила! – ответили отцы.

Но Антоний не поверил им и продолжил поститься.

Когда Антоний скончался, его нашли через 15–20 дней после кончины, при этом его лицо совсем не изменилось, и вовсе не было запаха.

Анфим, из скита святой Анны, духовник Анфим, из монастыря святого Павла

Иеромонах Анфим-духовник, насельник скита святой Анны, советовал: «Будь внимателен, чадо моё, поскольку злоба низводит человека в скотское состояние – туда, где сильный пожирает слабого, тогда как любовь созидает и возводит нас на высоту совокупности совершенств[12 - См.

«Смирение – это фундамент, на котором возводятся все добродетели, а запечатывается это строительство любовью».

«Страсть гнева – огонь, который пожигает юные побеги добродетелей и не даёт им развиться. Гнев – одно из порождений проклятой страсти гордыни».

«Молитва соединяет нас с Богом, если она приносится душой, чистой от страстей, и умом, который поставил преграду рассеянности от мирских попечений».

«Наша любовь проявляется не тогда, когда мы любим любящих нас, но главным образом тогда, когда мы любим тех, кто с нами враждует».