Хадур

Мужчина был облачен в солдатскую форму, но на широких плечах отсутствовали погоны, так что определить звание невозможно. В руке он держал пистолет, чье узкое черное дуло "радостно" приветствовало незваного гостя.

– Маша, быстро иди в дом, – громким поставленным голосом приказал военный, и когда девушка проходила мимо, остановил и присмотрелся в темноте к ее лицу. – Черт. Что с твоим лицом? И, вообще, где ты была? Я уже собирался идти тебя искать.

Маша не ответила, лишь, потупившись, опустила лицо и двинулась к дому, но задержалась в дверном проеме.

– Я сказал: иди в дом! – с напором проговорил военный и обернулся к Максиму. – А ты кто такой? И руки подними, чтобы я их видел.

– Меня зовут Максим, – он медленно приподнял руки, и в этот момент из дома вышел бородач, встал рядом с военным и вскинул ружье. Максим решил, что раз уж на него уставились два ствола, то стоит мирно побеседовать с этими людьми и уйти. – Вашу подругу пытались изнасиловать, я помог ей. Довел до дома. Ни от нее, ни от вас мне ничего не надо, я просто пойду своей дорогой, и мы с вами никогда не встретимся.

– Да, дельная мысль, – согласился военный. – Иди, и чтобы я тебя больше никогда не видел. Выполняй!

Максим не опуская рук, резко развернулся, полы дождевика взметнулись, а затем плавно опустились. Он неуверенными шагами двинулся в противоположную от дома сторону, понимая, что эти люди не станут стрелять в спину, но какая-та часть подсознания уверяла в обратном.

– Подожди, – бородатый опустил ружье и пошел за Максимом.

– А есть ли смысл врать? – Максим по-прежнему держал ладони на уровне плеч, хоть бородатый и опустил ружье, военный продолжал тыкать пистолетом. – Вы можете все узнать у своей подруги, что и как было.

– Она нам все расскажет, – вмешался военный. – А теперь иди отсюда.

– Антон, подожди. Не гони этого человека и опусти пистолет, – бородатый умоляющим взглядом посмотрел на военного, но тот не убрал оружие, лишь отступил на шаг.

Бородатый три раза перекрестился.

– Остановись, – грубо сказал Антон старику, продолжая держать Максима на мушке. – Твои церковные штучки до добра не доведут. Мы знать не знаем этого человека, мы не знаем что у него на уме.