Палома

Королева устремила на меня взгляд, выпустив облачко дыма.

– Роза, – продолжила учительница, – это Мари-Клод.

– Вера, – поправила ее та, не сводя с меня глаз.

– Вера, – повторила учительница.

Лиз, я в жизни не видела ничего прекраснее, чем эти две женщины в гостиной. Эта сцена напоминала картину какого-то великого художника. Каждая деталь композиции казалась тщательно продуманной. Ткани, формы, оттенки. Все перекликалось друг с другом в удивительной гармонии. Румянец на щеках был отражением пламени в камине.

Растрепанная, хромая, с опухшими глазами, в поношенном платье, я чувствовала себя уродиной. В этой гостиной все было пропитано изысканностью и негой.

– Не знаю, что тебя сюда привело, но мы тебе рады, – продолжила учительница.

– Спасибо, мадемуазель Тереза, – всхлипнула я.

– Уже поздно, поговорим завтра. Я попрошу Люпена подготовить для тебя комнату.

Она позвонила в серебряный колокольчик, – ах, этот колокольчик, Лиз! – и вошел мужчина с подносом в руке.

– Люпен, это Роза.

Я вскрикнула. Думала, умру на месте, так напугало меня его лицо. Чернее ночи, чернее тени, чернее пропасти, поглотившей Альму. Его ладони были размером с мою голову, а моя голова еле доставала ему до пояса. Гора, скрещенная с деревом какао. Он улыбнулся, обнажив ряд зубов белее молока. А затем потусторонним голосом спросил, не желаю ли я чаю.

Я открыла рот, но не могла издать ни звука.

Колетт расхохоталась, а затем, обняв Люпена, подняла свой бокал.

– За Розу! – сказала она.

Так я попала в дом мадемуазелей.

16

В ту ночь я никак не могла заснуть.

А ведь я впервые спала в кровати одна, не считая Дон Кихота, который свернулся возле меня калачиком. Я никогда не видела такого чистого пола, такого толстого матраса и такого пышного одеяла. Колетт одолжила мне свою ночную рубашку.

Сердце по-прежнему колотилось в моей груди. Чем я так разозлила Кармен? Допустим, приданое не подразумевало ребенка, но меня-то за что прогонять? В чем моя вина? Я не выдала ни одного секрета. Я одна из них, мое место – рядом с ними. Да, я общалась с Колетт и с учительницей, но у меня же не было ничего общего с мадемуазелями.

Я попробовала закрыть глаза. Бесполезно.