Три дня в Бергамо

Три дня в Бергамо

Андрей Юрьевич Агафонов

Сентябрь 1939 года. В итальянском городе Бергамо встречаются три человека с непростой биографией – итальянский аристократ, его спутница – вдова английского посла, и коммивояжер из Австрии. Сведенные судьбой вместе, они оказываются отрезанными от внешнего мира на три дня из-за загадочной болезни и введения карантина.

Новенькая лакированная «Ланча» на крохотном пятачке, окруженном домами пятнадцатого века постройки, казалась нелепой и неуместной, как свежая царапина на дагерротипе.

Приехавший на автомобиле со своей спутницей высокий господин нависал в холле над портье, еще безусым юношей:

– Так вы не знаете, кто я?

– Не знаю, синьор, – таращил глаза портье.

– Хорошо, – смягчился гость, – пишите: «Луиджи Виттоне».

И потрепал портье по щеке.

Брюнетка в легкомысленном трауре фыркнула из кресла. Портье посмотрел на нее, перевел взгляд на стоящие рядом с ней новенькие дорогие чемоданы с инициалами LV и послушно записал в тетради «Синьор Луиджи Виттоне со спутницей».

Высокий господин поднял лицо вверх и громко, театрально расхохотался. Брюнетка легко поднялась из кресла, собираясь идти за ним в номер. Портье, он же коридорный, начал огибать стойку.

В это время дверь в холл открылась, впуская мужчину с увесистым потрепанным саквояжем в руке. От долгого подъема и жары мужчина изрядно запыхался, на загорелом лбу выступили капли пота. Со смятой картой в руках он направился к высокому господину и его спутнице и довольно нелюбезно спросил, тыча пальцем в карту:

– Это я здесь? Я попал сюда?

– Вы иностранец, – с легким оттенком осуждения сказала траурная брюнетка.

Он поднял на нее внезапно голубые глаза, как будто пытаясь понять истинный смысл этого заявления.

– Да, это здесь, – проговорил Луиджи Виттоне, – удивительно, как вы умудрились забраться сюда пешком.

– Удивительнее, как вы додумались заехать сюда на машине, – парировал иностранец.

– Это почему же?

– Посмотрю я на вас, когда вы будете спускаться.

Брюнетка положила руку на локоть Луиджи.

– Пойдем, дорогой. Я устала.

Синьор Виттоне похлопал перчатками, сжатыми в левой руке, о ладонь правой, переступил с ноги на ногу и перевел взгляд с нахального иностранца на портье.

– Но мне нужно принять… – парнишка нерешительно показал на вновь прибывшего.

– Все хорошо, я подожду, – отмахнулся тот. – Беги и возвращайся!

И с наслаждением плюхнулся в кресло, опустив рядом саквояж.