Маски благородия

Рудольф искоса взглянул на архиепископа и слегка улыбнулся. Тот вглядывался в лицо крестоносца со странной смесью презрения и зависти.

– Я это к тому, Ваше Святейшество, – замялся Рудольф, – что верная служба всегда будет цениться выше любых восстаний. Будьте уверены, пока мой род правит этой землёй, челядь не посмеет усомниться в Вашем могуществе.

Они дошли до края галереи и собирались повернуть за угол. Оттуда выскочила маленькая человеческая фигурка и, прежде чем архиепископ или Рудольф успели понять, что сейчас произойдёт, врезалась в Ричарда.

– Адальберт! – лицо отца побелело, затем покраснело, голос звучал одновременно испуганно и сердито. – Я что, не говорил тебе, чтобы ты не бегал по замку?

– Извини, отец, говорил.

– Сейчас же иди в свою комнату и не выходи оттуда до ужина.

Из-за угла появился Роберт и с такой же неистовой скоростью налетел на кузена. Рудольф тяжело вздохнул, стиснув зубы, но его бегающие глаза выразили колебание.

– Мальчики, извинитесь перед Его Святейшеством, что налетели на него, как разбойники.

– Прости, святой отец, – стыдливо опустил голову Адальберт.

– Прости, святой отец, – промямлил за ним Роберт.

– К архиепископу следует обращаться «Ваше Святейшество», а не «святой отец», – краснея ещё сильнее, прибавил Рудольф.

– Простите, Ваше Святейшество.

– Простите, Ваше Святейшество.

Архиепископ хмурился, но в глазах его не было злобы.

– А теперь, – продолжил Рудольф, – если хотите носиться, идите во двор и играйте там.

После ужина архиепископ и граф сидели в большом зале у очага. Пока они разговаривали о чём-то явно важном, в комнату вошёл Адальберт, держа в руках увесистую книгу. Он встал возле отца, достаточно далеко, чтобы не мешать ему, но так, чтобы отец его точно заметил. Граф бросил на сына быстрый взгляд и продолжил говорить с архиепископом.

– Что тебе нужно, Адальберт?

– Я выучил «Илиаду», – абсолютно серьёзно произнёс тот.

– Что, прямо всю?

– Нет пока… Только семь строчек. Послушаешь?

– Ну, давай, – Рудольф быстро взглянул на архиепископа, который, похоже, даже не слушал их разговор.

Адальберт с готовностью протянул отцу томик Гомера, раскрыв его на нужной странице.