Кусок мяса

Человек может, напротив, не отходить от дерева ни на шаг, аккуратно поливать его, боронить вокруг него почву, – а дерево все равно зачахнет…

Так что делят люди в этом мире, которым призваны они лишь только насладиться, удивиться, возрадоваться? Как посетители картинной галереи услаждают свой взор картинами, и в душах их возникает умиротворение, а не желание все это уничтожить.

Зелень замерла в полуденном зное, и размышления о мироздании сменились совсем прозаичными мыслями: о том, как мучительно будет раненым перенести ещё один знойный июльский день.

– Это вы оперировали вчера этого нового раненого, Петра Соколовского? – сказала вдруг Матильда.

Непонятно отчего, но, услышав это имя, Машенька вдруг почувствовала волнение.

– Нил Осипович вчера ампутировал ему гангрену, – губы Машеньки двигались с трудом, как будто их связало незрелым яблоком.

– Ночью он пришёл в себя.

– Неужели? Так быстро?

– Да, он отчаянно цепляется за жизнь.

– Как думаешь, выживет?

– Я ничего не думаю и думать не хочу.

– Ожоги у него страшные такие. Не знаю, как ходить за ним, тем более в такую жару.

– Да, жара сейчас наш второй враг после австрийцев! Он, Петр этот, совсем рано поутру застонал, сначала очень слабо, изредка, потом все чаще и все громче. Всех перебудил, никто спать не смог, но не жаловались пока.

– Его надо в отдельную палату.

– Надо, но где её возьмёшь, отдельную? Сейчас отдельные палаты на вес золота.

Машенька крепко задумалась: и действительно, где её взять, отдельную палату? Нужно будет поговорить с Нилом Осиповичем, он чем-нибудь да поможет.

Глава 5

В этот момент от тени недалеко стоящего дерева отделилась и стала резво приближаться к девушкам странная фигура. Они не испугались: эта женщина неопределенного возраста и незаурядного внешнего вида была знакома тут многим. Она постоянно находилась где-то недалеко от церкви, молилась, брала милостыню.

Про эту Матр?шу Машенька знала немного, а ровным счетом и ничего, – и, честно сказать, побаивалась её. Тем не менее, в кармашке всегда хранила пару монеток, чтобы подать этой жалкой женщине на пропитание. В миру звали её Матрёна Фирсова, и что-то должно было с ней случиться страшное, что привело её в такое состояние.