Царские слуги

Софья Алексеевна уже подбирает Иоанну Алексеевичу новую жену.

Прасковья внезапно перестала реветь и вскочила со скамьи. Светлые глаза ее горели решимостью.

– Новую жену? Ах так? – Царица топнула нарядной ножкой. – Ладно, тогда я вам во всем признаюсь, Лаврентий Алферыч!

– Нет! – глухо застонала сказительница.

Доктор бросил удивленный взгляд на старуху. Та выпрямилась, расправила костлявые плечи, морщинистое лицо исказилось гримасой ненависти.

– Не делай этого, матушка, не раскрывай душу дьявольскому посланнику! – увещевала сказительница.

– Вас из дас? – от недоумения Блументрост перешел на родной язык. – Что происходит?

– Сглазит, ей-богу, сглазит! – бубнила сказительница, тыча костлявым пальцем в доктора. – Дьявольское отродье!

– Разве можно меня еще больше сглазить? – горько расхохоталась Прасковья. – Нет, всё расскажу, а там гори всё синим пламенем! – Она отбросила косы за спину. – Доктор, за пять лет я ни разу не принимала ваши лекарства! Ни единого порошочка не выпила, ни одной примочки не сделала!

– Как это? – растерялся Блументрост.

– А вот так! – уже тише сказала Прасковья. – Я все в печке сжигала, а вам говорила, что лечусь. Об этом никто не знал, только матушка Агафья.

Царица кивнула на черную старуху – а та вся насупилась, нахохлилась, как ворона.

– Так вот почему лечение было таким неэффективным – потому что никакого лечения и вовсе не было… – Доктор обескураженно потер лысину.

– Матушка Агафья сказала, что дьявольские зелья нельзя даже в руки брать, не то что в рот, – призналась Прасковья, потупив взор. – Только святой водой дозволено лечиться. И уж я пила-пила святую воду, пила-пила, из ушей она у меня льется! И травку матушкину ела целыми днями, ух, видеть ее больше не могу, эту травку!

– Какую еще травку? – с подозрением уточнил Блументрост.

Сказительница заскрипела из угла:

– Трава осот, растёт она красивая, светлая, листочки кругленькие, будто денежки, высотою в пядь, цветом разная. А растет та трава кустами по плодородным местам на опушках; та трава кому покажется, а кому и нет…

– Понятно, – сказал Блументрост. – Знахарство тут у вас процветает, как я погляжу. И это в самом сердце просвещенного Кремля!

Доктор вздохнул. На душе почему-то стало светло.