Ать-два, левой…

Внезапно огненное зарево осветило горизонт. Полетели залпы, ещё через пять минут для Вали всё стихло. Она провалилась в какую-то ледяную канаву, и её засыпало землёй.

***

За шесть месяцев до этого. Сентябрь 1942 года.

– Валя! Валюша!

Валя остановилась посреди длинного институтского коридора, беспомощно вертя головой из стороны в сторону.

– Ну, наконец… – запыхался Саня. – Бегу за тобой, догнать не могу. – Он крепко и бережно обнял двумя ладонями Валино лицо и слегка приподнял его. Её зеленые глаза, словно бездонные озёра, были наполнены слезами.

 – Что, Мишка, значит, проболтался уже?

– Санечка, родной, ну кто же с четвёртого курса добровольцем уходит, а? У тебя градостроение! Кто будет города поднимать?

– Как кто? Вот приду с фронта и буду поднимать. Ты что же это, заживо хоронишь меня, да? Эх, ты! А разве это справедливо? У тебя военная школа обязательная аж с марта, а я как барышня кисейная?

– Нет-нет, миленький, что ты, – Валя держалась из последних сил, но слёзы сами рекой полились, словно прорвали плотину.

 – И потом, я не бросила, а временно прервала для обучения.

– Ты свободна сейчас?

– Да, – всхлипнула Валя.

– А давай сбежим, а?

– Давай! Пошли ко мне… Говорят, троллейбусы пустили до Садового, а там пешком прогуляемся. – Шли молча. Валя крепко прижималась к Сане. – Во сколько завтра?

– В восемь от сборного пункта.

Они подошли к старому московскому двору. Здесь родилась Валина мама и сама Валя, здесь прошло её детство, и здесь она узнала, что началась война.

Кованые ворота распахнулись со скрипом, во дворе тихо, окна заклеены у всех, включая низенькое Валино окно, выходившее во внутренний двор, от которого до другого дома всего один метр. У них-то и днём всегда темно было. Она повернула ключ.

– Тихо. Наверное, дядя Женя с ночной пришёл.

– Так он наверху, там и не слышно. Хорошая у вас коммуналка, умный был архитектор.

– Конечно, умный. Это купеческий особняк, только мы – не купцы, нам и комнаты хватает. Мы не буржуи, а обычные советские граждане, и живем мы на улице Ульяновской, – Валя с порога поставила чайник.

Саня подошёл и обнял ее. Он глубоко вдохнул аромат её волос и крепко прижал к себе.

– Саня…

– Что?

– Я за тобой пойду. Я решила. И моя военная школа очень кстати!

– Не смей, ты будешь ждать меня здесь. А когда я вернусь, мы поженимся, и у нас родится девочка Ульяна, как мы и задумали.

– Хорошо. Тогда пусть она сейчас родится. Ну, в смысле, если я забеременею.