Маковый венец

Нильс обнаружил ее за столиком летнего кафе. Лу заказала марципановый десерт и горячий шоколад, но так к ним и не притронулась.

– Не успела вернуться, как соришь деньгами, – проворчал бандит, присаживаясь рядом. Он даже не обратил внимания на то, как таращились на него другие посетители. – Сразу видно – аристократия.

Луиза не ответила. Она полностью была поглощена изучением газеты.

– Ну, что там? Написали про дирижабль?

– У прессы есть темы поинтересней нашего крушения. Они гадают, где мой отец, и что сделает с ним мой брат, когда окончательно придет в себя.

К тому же, граждан мужского пола призывают вступать в ряды армии и пройти отбор в специальные войска. Что-то о боевых машинах Йохансона.

– Видал плакаты, на каждом углу висят. Ты это будешь или нет? – Нильс кивнул на сладости, и Луиза покачала головой, не отрываясь от чтения. – Чего еще нового? – поинтересовался бандит через минуту. Его рот был набит липким марципаном, над губой красовались шоколадные усы.

– Зверские побоища между бандитскими шайками столицы.

Полиция бессильна это остановить и просто ждет, пока все само стихнет.

– Ага, новый Крысиный Король лютует, уже наслышан. А констеблям плевать, пока грызня затрагивает только отбросов.

– Здесь написано, что в предыдущую волну беспорядков людей находили повешенными на столбах, – Луиза провела пальцем по строчке в статье и слегка смазала краску. – Неужели он еще более жесток, чем Теодор?

– Сомневаюсь. Говорят, он молодой, вот и лютует. А как иначе себе имя сделать?

Луиза подперла подбородок ладонью и перевернула страницу, ничего не ответив.

Кем бы ни был этот новый король низов, она вызнает у него все о судьбе Олле. Если понадобится, пустит кровь. Только бы подобраться поближе.

Нильс пытался вытряхнуть себе в рот остатки шоколада, перевернув чашечку и хлопая по ее дну. Почтенная публика роптала, наблюдая за ним.

– Ты передал информацию, о которой я говорила?

– Передать-то передал, – игнорируя салфетку, Нильс утирался и без того грязным рукавом, под которым до сих пор виднелись бинты.

Рана, оставленная Луизой, еще не зажила. – Вот только к чему им знать, что у тебя Темное Лезвие? Меньше шума – меньше риска.

– Если я заявлюсь от имени Дона, имея при себе только его письмо, это не произведет должного впечатления, – начала разъяснять Луиза. – Мы не увидим Худшего из Худших. Нас примет его правая рука и то, если повезет. Борислав слишком далеко, чтобы внушать уважение спустя столько времени.