Маковый венец

Она видела карты, присутствовала на совещаниях и сборах, читала списки убитых.

Поначалу ее снисходительно терпели, потом затыкали, а много позже начали прислушиваться. Пользуясь опытом налетов, Луиза помогала планировать диверсии бойцов Борислава и держала под контролем его письма, добавляя в них толику дипломатии – не хотела, чтобы Дон своей резкостью завел всех в волчью яму. Второго Венделя ей было не нужно.

Однажды им пришлось спешно перебираться в запасное убежище, потому что армия альгуасилов, регулярная, а потому весьма опасная, должна была нанести удар по территории Милошевича.

Тот, не сразу и нехотя, поделился своими истинными планами. Борислав хотел пронести идеи Мейера в Иберию, переделать страну по образу, который описывал бывший президент. Вот только Дон пошел другим путем: путем железных дорог, денег и наемных солдат. К чему это его приведет, Луиза не знала, и ей почти не было любопытно.

Ее интересовала только мучительная смерть Сильвио Мартинеса, алькальда Фиеры.

У Милошевича была собственная мишень в человеческом обличье – Якоб Краузе. Было уже не так важно, кто из них запустил с обрыва ком взаимной ненависти, но когда Луиза узнала, что Якоб связался с алькальдами, то больше не сомневалась в его вине. Бывшие товарищи из Комитета не поделили какие-то доверенности, деньги, земли. Луизу это не слишком трогало. Все суета и пыль, когда на кону человеческие жизни.

«Решающая встреча», как походя назвали грядущую операцию Братья, должна была положить всему конец.

Опять пустые слова: будто мир здесь задержится надолго.

– Я слышал, – окликнул ее Линкс, – все должны быть безоружными, когда войдут в тот дворец.

– Не дворец. Просто большой и когда-то богатый дом одного из алькальдов, – рассеянно отозвалась Луиза, разглядывая необычный набросок.

Линкс тут же отвлекся, и глаза его загорелись:

– О, это непростая штучка! Руку на отсечение даю, таких еще никто не делал! Вот представь, Луковка, что дирижабль подбит с земли. И падает.

– Так себе перспектива.

– Для аппарата – да, – подхватил Рехт, – но у людей будет шанс спастись.