Геммы. Сыскное управление

Сестрам было не проще, ведь они мало смыслили в том, как проводят время мирские девицы, тем более голубых кровей. Посыпались самые невероятные предположения – от паломничества по святым местам до ухода в глухой монастырь. Разнообразием, впрочем, они не блистали.

– Да послушайте же, – возмутилась Норма, – ее, возможно, похитили! Тогда не ей выбирать, где находиться.

– Тогда идеи кончились! – поднял ладони Лестер, не предложивший до этого ни единой.

– Нам стоит спросить Михаэля, – решил Илай, посветлев лицом.

Все с облегчением согласились. Как же все-таки обнадеживает, когда есть хоть кто-то, к кому можно обратиться за советом! Даже если совета придется ждать до утра – тревожить куратора неслышным голосом посреди ночи Илай объявил верхом непочтительности.

Геммы уже собирались расходиться по комнатам, как Норма спохватилась:

– Но мы не можем просто так бросить дело о ящерицах!

– Дело о поджогах, – мягко поправил ее Илай. – Разделимся по двое, как и сегодня. Так мы убьем разом всех зайцев. К слову, надо будет еще с утра зайти к Петру Архипычу.

– Отчитаться? – предположила Диана. Похоже, отчитываться ей понравилось с прошлого раза, когда она с упоением перечисляла следы животных.

– Нет. – Илай будто бы смущенно запустил пальцы в светлые локоны, от которых теперь вполне прилично пахло настоем дубовой коры.

Норма обреченно опустила голову. Она-то надеялась, что у нее есть еще немного времени в запасе… Ну да что уж поделать, раз поиздержались. Она спустилась на первый этаж и испросила у дремлющего уже служащего чернил, бумаги и пару свечей, а затем вернулась с этим богатством за стол.

Илай высунулся в коридор и уставился на нее сонными желтыми глазами:

– Ты чего топаешь, а спать не идешь, а? Уж полночь.

Норма махнула ему, чтоб не волновался, а сама зажгла свечи и окунула перо в фиолетовые чернила.

– Рапорт еще писать надо, а Петр Архипыч сказал, я девица грамотная.

Ни Серафимов не было, ни Демонов, но были люди,

и царство возвели они прекрасное, и царство возвели они чудесное.

Не благом ведомые, но мистериями немыслимыми,

царство порушили они тщеславное, царство порушили они кровавое.