Памир. Живое дыхание Таджикистана

Продолжая беседу, она подчеркнула, что портреты Его Высочества Аги-Хана IV находятся в каждом доме, по зову душ памирцев. И что, в 90-х годах во время гражданской войны благотворительный фонд Аги-Хана IV спас от голода весь Горный Бадахшан. Сейчас Имам живет за границей, однако не оставляет жителей Таджикистана без своего наставничества. Народ всегда и во всем чувствуют поддержку «Господа, который шлет им пищу». Ведь почти в каждом кишлаке, а иногда на 2-3 кишлака имеется поставленный от Имама человек – халифа, к которому они идут по разным вопросам: когда начать строить дом, в какой день играть свадьбу, как лечится от болезни и так далее…

Все тяготы и сложности по непроходимым дорогам, стоили того, чтобы хотя бы на миг прикоснуться к этому очаровательному неведомому для многих месту, расположенному на высоте выше трех тысяч метров!.

.

Соседки разошлись по домам, после вечернего чая. Еще сидя перед телевизором после ярких историй, я чувствовала, что образ таинственного джентльмена снова и снова возвращается ко мне.

После встречи с ним я была словно под гипнозом. Мне казалось, мы были знакомы всю жизнь… У меня была уверенность в том, что я встретила человека, который близок мне по духу.

* * *

Ночь прошла беспокойно…

С утра мы с Майдой отправились на назначенную встречу. Внутри все трепетало от волнения, но все же мне было неясно, то ли это от предвкушения сделки, то ли от того, что я снова увижу его…

Майда решила выйти немного раньше, чтобы пройтись пешком. Недалеко от остановки я увидела книжный ларек.

В этой небольшой лавке была литература религиозного характера, что-то из новинок и много детских книжек. Я же инстинктивно отыскала книгу «Мусульманские имена», с одной единственной целью – узнать, что означает имя «Хуршед».

Купив книгу, мы медленным шагом пошли к месту встречи. Вскоре к дому подъехала белая «БМВ». Выйдя из машины и вежливо поздоровавшись со всеми, Хуршед пригласил пройти в офис. Я заметила, что во дворе его ждали не мы одни. На другой скамейке сидели мужчина и женщина преклонного возраста.

Поднявшись, они проследовали за нами.

Сначала Хуршед решил поговорить с супружеской парой. Нам предложил пока подождать в другой части зала, за аркой. Здесь за низким небольшим стеклянным столиком стояли четыре кожаных кресла. Достав из бара прохладный чай и сладости, он обратился к нам:

– Пожалуйста, угощайтесь.

Мы присели. Мадина принялась читать лежавшую рядом местную прессу и пить чай, а я слушала тихо звучащую музыку.