Военные будни, часть 1

Подвезешь ежели до сельсовета, то спасибо скажем, а там еще пару десятков верст как-нибудь сами дочапаем,– старшина вздохнул и, развязав сидор достал две бутылки засургученные:

– Помянем, Авдеич, погибших солдатиков?

– Натаха, тащи живенько сюда чего нито на зуб и посудины,– сориентировался мигом хозяин заимки, принимая от старшины бутылку и сворачивая сургуч,– магазина,– с уважением констатировал он,– ну, чего ты там едрена вошь? Аль оглохла на старости лет,– крикнул он снова, приподнимаясь и прилипая к оконцу лбом.

– Иду-у,– донеслось в ответ и появившаяся хозяйка с табуреткой в руках, мигом накрыла ее вышитым полотенцем, расставив на импровизированном столике нехитрую закуску и посуду.

– За безвременно усопших рабов Божьих,– произнес Авдеич и выпив свои сто грамм поминальных, сосредоточился на папиросе, заскворчав ей так яростно, что хватило ее ему на пару, другую затяжек. Притоптав гильзу от папиросы, он молча свернул цигарку и раскурив ее, буркнул,– баловство одно, папироски энти. Для барышень видать придуманы.

– Зато вертеть не надо,– возразил ему сержант Черпак,– сунул в зубы и дыми себе.

– А нам не к спеху. Мы тут живем постепенно,– возразил Авдеич,– Кто суетится, тот и живет недолго, потому как время у него бежит.

– Это вы, батя, верно подметили,– поддакнул ему сибиряк Иванов.– Я тоже приметил, как суетиться начнешь, так время фьють, а вот когда, к примеру, стоишь себе на посту и никуда сломя голову бежать не требуется, то оно и тянется, и тянется… зараза. Два часа, как все четыре длиной.

– Это у тебя, Леха, от мыслей смурных,– высказал свою версию рядовой Сафронов,– по мамке пади своей соскучился, вот и стоишь в тоске по ней эти два часа, потому и долгими кажутся. А когда, к примеру, тебя взводный на стрельбище ползать заставляет с винтарем и в противогазе, то думать о постороннем некогда, вот время и летит.

– Не-е, когда с винтарем и в противогазе, то время еще медленнее идет чем на посту,– не согласился с ним сибиряк,– вот как так, Авдеич?

– Про противогаз не знаю.

– А на посту? Стоять приходилось?

– А как нето. Только я, братцы, еще при царе батюшке лямку тянул. При его гнилом царизме и списан был по ранению в запас почитай в третий месяц октябрь, как только энта Империалистическая Мировая случилась.