Горькая вода

Он рассчитывал, что Марко отбудет восвояси, взяв срок на раздумья, а там глядишь и вовсе забудет про женитьбу.

Фабиан направился было к отцу, чтобы дать отчёт о поездке в деревню, но передумал. Пусть лорд сам вызовет, когда тому будет угодно. Сейчас невмоготу думать о делах. Ему следовало находиться рядом с Мириам. Но улучить момент, чтобы остаться с ней наедине не удалось. Та показательно избегала его, прикрываясь обществом Пии. Нянька вилась подле воспитанницы и коршуном посматривала на Фабиана, стоило тому оказаться в поле зрения.

Меж тем, Сабас покидать их не спешил. Фабиан едва не выругался вслух, когда они встретились за столом. Промаявшись весь оставшийся день, он едва дождался окончания ужина. Отказавшись составить компанию отцу и Марко за бокальчиком хереса, Фабиан направился в покои Мириам. Столкнувшись с Суэло в сопровождении Пии, он немало удивился. Он отослал няньку и оттеснил деревенскую знахарку к нише.

– Зачем ты здесь?

– Известно зачем.

Фабиан растерялся. Он припомнил её нездоровый вид и спросил:

– Она заболела?

Брови Суэло выразительно изогнулись.

– Мне нужно осмотреть её на предмет невинности.

В мозгу Фабиана щёлкнуло, как спусковой механизм арбалета. Идея сорвалась подобно стреле, готовая облечься в слова.

– Ты должна мне помочь.

– Что ты задумал?

– Нам всего-то нужно отвадить нежеланного жениха. Отец дал слово и не может взять обратно.

– А о бедной девочке ты подумал?

– Именно о ней я постоянно и думаю.

***

Адалина разволновалась ни на шутку, когда после обеда муж послал за повитухой. Выяснилось, что лорд Марко настоял, чтобы осмотр состоялся до объявления помолвки.

– Он желает убедиться, и его можно понять, – пояснил Гаэль.

– Что на сей раз выкинула эта девчонка? – негодовала Адалина.

– Не возводи напраслину.

– Но вчера ему достаточно было твоего слова. Я совершенно не представляю, что заставило его так скоро перемениться.

– Видно, не только женщины склонны менять решения.

Посчитав, что ничего не добьётся от мужа, Адалина хлопнула дверью и покинула кабинет. Её терзала досада. Она считала свадьбу делом решённым, а теперь всё может пойти прахом. Адалина корила себя последними словами. Слишком мягкой она была и слишком много позволяла безродной приживалке. У неё не возникло сомнений, что Мириам сболтнула лишнего.