Знал только Он

Но он все время отвлекался на посторонние мысли и не мог удержать внимание зала. Уже в середине доклада стало понятно, что его выводы не смогут заинтересовать серьезных людей и привлечь финансовые вливания в дальнейшую разработку темы. Скомкав заключительную часть, профессор поспешил в 315 номер в надежде застать там Сенинского.

Он успел вовремя. Альберт торопливо выходил из своего номера.

– Ты уже уезжаешь?

– Да, извини, тороплюсь.

– О Сергее слышал?

– Да, я ездил на место аварии.

– Папку нашел?

– Какую папку?

– Сережин доклад.

Он в его машине был. И еще ноутбук. Он хотел мне все сразу показать.

– Там сгорело все… Сергея опознали по машине, были свидетели аварии, запомнили номер.

– Ты как узнал?

– Хотел встретиться с ним до его доклада, а оказывается, в институт еще вчера позвонили. Извини мне надо идти.

– А похороны? Ты не останешься?

– Нет, я не смогу. И знаком с ним был только по статьям.

– И что теперь? Ведь без его расчетов тему закроют, а это вся моя жизнь.

Я такие надежды возлагал, там же столько возможностей…

– А теперь, если он был прав – встретимся…

По моим предположениям не долго осталось… А точно знал только он!

– Что он мог знать! Мальчишка! Выскочка! Взял за основу мою теорию и не спрося, даже моего разрешения рассчитал… А я его своим учеником считал.

В пылу возмущения профессор не заметил, как Сенинский ушел. Он удивленно оглядел пустой коридор и растерянно пошел в свой номер.

Часть 2

Глава 1

После разгромных статей, критики и закрытия темы профессор поселился в укромном уголке, купив не большой, но очень уютный дом в горах.

Из прислуги была только немолодая женщина, совершенно не любопытная и не болтливая. Боясь услышать нелестные высказывания, профессор не поддерживал отношений с коллегами и со временем прекратил общение со всеми.

Из дома выходить перестал, ввиду отсутствия необходимости, да и возраст давал о себе знать. Постепенно основным его увлечением стало наблюдение из окна, на величественные заснеженные вершины гор.

В доме всегда стояла тишина, и ничего не отвлекало от воспоминаний о прошлых успехах и радостях. Он не жалел, что не обзавелся семьей, всегда ценил свою свободу и душевный уют. Не любил привязанностей и обязательств по отношению к женщинам. С грустью и обидой вспоминал о своем ученике, не оправдавшем его надежд. Пожалуй, это был единственный человек, о котором он тосковал и хотел бы видеть сейчас рядом с собой.