Чужие боги

– Вы все не боги, а лишь демоны, созданные Ахриманом – вселенским злом, а бог для меня только один – Ахура Мазда! – объяснил зороастриец свое презрительное отношение к египетским богам.

– Это мы-то не боги! – яростно загремел властелин судьбы. – На колени, смертный!

Перс только гордо поднял голову.

– Я опущусь на колени только перед Ахура Маздой! А все ваши происки напрасны!

– Твоего бога здесь нет! – злобно зашипел Шаи.

Образ человека медленно таял в воздухе, и вместо него перед непреклонным Ахеменидом раздувала капюшон огромная кобра.

Между двумя ядовитыми зубами мелькал тонкий раздвоенный язычок, а слова шуршали откуда-то сверху.

– Я волен творить с твоей судьбой всё, что мне захочется! Захочу – верну тебя в прошлое…

Звук его голоса ещё звенел в воздухе, когда Арсам понял, что вокруг него нет ни города, ни диких зверей. Справа, слева, впереди и сзади – всюду только был раскалённый полуденным солнцем песок. Он опять оказался посреди пустыни, там, откуда началась его трудная дорога к золотому городу.

Осознав это, Ахеменид пришел в бешенство.

– Будьте вы прокляты, африканские уроды!

Он в отчаянии пнул бархан, песок осыпался, обнажив норку скарабея, жучок поспешно бросился наутек.

– Только этого не хватало! – сердился Арсам. – Начинать всё сначала выше моих сил! Вот возьму и пойду в другую сторону, может, тогда мне повезёт встретить нормальных людей, а не это дикое скопище уродов.

Окинув взглядом волнистую поверхность пустыни, песочно-жёлтую под бесцветным от жары небом, пытаясь сориентироваться и припомнить, куда он шёл в прошлый раз.

На всякий случай круто развернулся и пошёл назад, надеясь, что с каждым шагом удаляется от негостеприимного города. Жара растягивала время, превращала минуты в часы, каждое движение в непосильный труд.

– Однако я свалял дурака, – вздохнул перс, – надо было не дивиться на уродливых жителей и зверей, а напиться воды из того бассейна. Я готов выпить его весь до дна!

Полуденное солнце нещадно жгло спину, голова кружилась от усталости и голода.

Арсам облизывал пересохшие потрескавшиеся губы, хрипел зло:

– Когда уже сядет это дурацкое солнце?! Когда ночь принесёт прохладу?! Никогда раньше я не умел так ненавидеть божественное светило!

Но день застрял, казалось, в своем апогее. Достигшее зенита солнце совсем не клонилось к закату.

– Это Шаи шутит со временем, – догадался перс.

Ещё долго бесцельно он брёл по бесконечным барханам.