Железный Путь

Не успеваешь покинуть перрон вокзала Santa Lucia, как тебя обволакивает присущий только ей, Венеции, особый запах «древних» водорослей, оказывает почти психоделическое воздействие.

В Венецию влюбляешься сразу и навсегда. Позже, спустя несколько лет, мне посчастливится побывать в Венеции в зимнее время года и застать безлюдную площадь Святого Марка в снегу. Помню, как я кружилась в танце, ловя теплым лицом немногочисленные снежинки, которые медленно, спиральными пируэтами, спускались с черного ночного неба.

Летом же Венеция имела несколько другой тембр и оттенок. Бесконечные толпы туристов спешат насытить свое изношенное механической работой око изящной красотой и меланхолией этого полуострова. Если меня спросят, что я предпочитаю, лето или зиму в этой волшебной республике, ответ будет один: «Венецию?! Под любым соусом и в любом исполнении».

Пьер с неподкупной улыбкой приветственно махал букетиком ландышей с перрона.

– Надо же, – удивилась я, – ландыши летом?!

– Поспешим же, дорогая, Жан-Вильем ждет нас к завтраку.

– Лори не соизволил меня встретить, он спит после вчерашней вечеринки?

– Мой катер в неисправном состоянии, поэтому возьмем vaporetto. Ты, вероятно, очень устала с дороги.

Пьер был проинструктирован не отвечать на мои вопросы и четко действовал по утвержденному плану.

Он попросту проигнорировал ремарки и, выхватив из рук мой багаж, вручил заготовленные цветы.

– Пьер! – не выдержала я. – Да хватит мельтешить! Что происходит, в конце концов?! Ты ошибаешься, если думаешь, что я не видела заголовки первых страниц вечерних парижских газет.

Наш почитаемый Феврие, похоже, вляпался не на шутку…

– Поверь мне, дорогой мой друг, я знаю еще меньше твоего и понятия не имею, о чем сплетничает парижская пресса. Разве можно верить газетчикам?! Забудь об этом и наслаждайся ажуром фасадов Венеции. У нас масса запланированных мероприятий; скучать не придется.

Моторная лодка-такси лихо разрезала волнистые густо-зеленые воды Canal Grande.

Воздушно-голубой купол базилики Санта-Мария делла Салюте сливался со стаей утренних облаков.

– Вот мы и прибыли, – многообещающе промяукал Пьер.

Двери небольшого палаццо на площади у церкови Санта-Мария Формоза распахнулись. Стоило только шагнуть по мокрой лесенке и войти в прихожую маленького дворца, как истинное кокетство эстета-профессионала обольщало своим изяществом. Подлинники-абстракции Андре Масона переплетались с шедеврами самого Рафаэля.