Железный Путь

– Может быть, он еще и работу тебе предлагал? – заводился муж.

– Я не в его категории; слишком большую цену заломила, – я попыталась перевести нарастающий диспут в шутку, но муж не въехал в мой юмор.

– Ну и паскуда! Я сейчас пойду и набью ему морду! – месье Винсент уже поднимался со стула, надо было действовать, перегнувшись через столик, я ухватила его за рукав пиджака.

– Пошли, мы все равно утром переедем в другое место!

Поднимаясь в лифте, муж странно посматривал на меня. Я редко пользуюсь декоративной косметикой, мне на съемках ее хватает, но в тот вечер я подкрасила тушью ресницы.

– Ты плохо выглядишь! – заявил он. – Даже сутенер на тебя не клюнул! – Лоран залился истерическим смехом.

Лифт остановился на шестом этаже. Войдя в номер, я бросилась в ванну к зеркалу. Под моими глазами были черные разводы. Наверное, от жары, растеклась тушь, но почему я этого не увидела в холле?! Я быстро умылась холодной водой и обновленная вошла в салон двухкомнатного номера.

Лори откупоривал бутылку «Jack Daniel’s». В пространстве повисла непереносимая духота. Я поспешила открыть балконную дверь и не могла не заметить звездную россыпь, так по-новому преобразившую черный небесный занавес.

– Дорогой, посмотри, как много звезд на небе! Завтра будет новый день, мы переедем в другую гостиницу и наконец-то начнем наш отдых.

– В первый раз я выбрался на отдых по туристической программе и уже жалею об этом. Просто невыносимо! Эти комплексные базы отдыха созданы для муравьев! Но тебе нравится здесь! И эти бани, и эти «les amies russkoff», все это тебе родное, – Лори сделал глоток из бутылки.

– Ну послушай же! Сколько можно! Откуда я могла знать, что именно у этого отеля пакт с русскими сутенерами!

– Я до конца не знаю, с чего началось твое восхождение в Париже! Может, тебя тоже вот таким же образом транспортировали в «Ritz» или в «Georges Сinq», поимели несколько месяцев неплохой доход, а после пристроили на другую работу, чуть выше уровнем.

Глаза его переливались стальным блеском. В эту минуту я испытала что-то удушающее, но то был не страх, от которого хотелось бежать стремглав, то была пропасть неизбежности, за которой следовало слепое повиновение. Я пробовала угадать его следующий жест, следующее слово.

– Ну, признайся мне честно, я же твой муж, ты работала шлюхой? – его лицо исказилось в недоброй ухмылке.