Ангел-хранитель

Кто явился в то мгновение, когда она произнесла в своей душе последние слова молитвы…

Поставив пузырек с лучиной на подоконник, Надя выбежала из зала.

Что он ожидал увидеть?..

Не что, а кого; это было ему понятно. Оттого так дрогнуло сердце, когда он издалека заметил тусклый огонек в первом этаже, в окне музейного зала.

Давно уже его сердце не отзывалось движением ни на что и ни на кого. Только на Лиду…

Федор подошел к самому окну и, чтобы разглядеть, что происходит внутри, прижался лбом к стеклу. И увидел Надю с горящей лучиной в руке.

Ему совсем не хотелось разговаривать с ней, да и ни с кем не хотелось разговаривать здесь, кроме Лиды, поэтому он отпрянул от окна и быстро пошел прочь.

– Кончено. Все, – зачем-то проговорил он на ходу. И, остановившись, добавил с отчаянием: – Никогда.

Он шел все быстрее и не видел, как бежит за ним по аллее Надя – босая, в белой ночной сорочке. И уж тем более не мог догадаться, что в темноте парка, в ярком лунном свете он представляется ей Ангелом-хранителем, явившимся на ее зов.

Федор не заметил Надю и когда через калитку вышел из парка. Он шел к станции, и с чего ему пришло бы в голову, что она бросится за ним по Оборотневой пустоши?

Да и ничто не могло прийти в этот момент ему в голову – ее жгло изнутри, разрывало отчаянием. Федор остановился, сжал голову руками, потом опустил руки – и отчаяние вырвалось из него не криком даже, а жутким воем.

Ангел, за которым Надя бежала через залитую лунным светом пустошь, переменился мгновенно.

Даже лунный свет переменился в ее глазах – из ясного, чистого сделался холодным, мертвенным. И в пугающем этом свете она увидела, как мчится через пустошь огромный волк… Тот самый оборотень, о котором рассказывала ей, совсем маленькой, няня, тот самый, который явился здесь когда-то папе и будущему папиному убийце!..

Леденящий душу вой оборотня раздался над пустошью. Наде показалось, что он останавливается, поворачивает обратно, к ней…

– А-а-а! – закричала она. – П-по-мо-ги-те!

Ей показалось, что оборотень замер посреди пустоши, когда она бросилась обратно в парк.

Но тут луна зашла за облако, и больше Надя его не видела – он исчез в ночной тьме.

– Лида-а! Ве-ера!

Сестры выбежали из усадебного дома – тоже в ночных сорочках и босиком, как и Надя.

– Наденька! – сбегая с крыльца, восклицала Лида.

– Надя! Где ты? – звала Вера.

Выбежав на аллею, ведущую к дому, Надя сделала к ним несколько шагов, но тут ноги у нее подкосились, и она упала.