Фрида

Затем расстегнула жакет и тоже швырнула в публику, явив взорам рубашку с желтым кружевом. Колокольчик ободряюще звякнул.

– Что она делает? – спросил Монти таким громким и высоким голосом, что несколько человек обернулись и посмотрели на него.

– Собирается танцевать, но ей слишком жарко.

Фрида начала раскачиваться в такт музыке. Пальцы Мариетты теребили завязку на сорочке. Затем она резко дернула за ленточку, вытащила ее и уронила на пол. Рубашка раздулась на мощной груди. Фрида испугалась. Нужно увести Монти.

Пока не увидел лишнего. Пока эта женщина не сняла еще что-нибудь. Она отодвинула стул.

– Мы уходим, Монти.

В переполненном жарком зале стало нечем дышать, стены вокруг сомкнулись. Толпа улюлюкала и рукоплескала. Двое мужчин за соседним столом чокались пивными кружками в такт аккордам гитариста. Раздался голос Мариетты, чистый и пронзительный.

– Нам не стыдно, друзья мои анархисты. Почему мы должны стыдиться? Наши тела прекрасны – так задумано природой!

Дергая за бретельки сорочки, вращая бедрами, чтобы освободиться от бриджей, она вызывающе смотрела на Фриду.

Фрида потянулась за шалью, чтобы набросить ее на голову Монти. К несчастью, шаль упала на пол, а Монти решил не сдаваться.

– Я не поел колбасок, – завопил он. – Ты обещала колбаски!

– Мы должны идти, немедленно! – Она схватила сына за плечи и попыталась развернуть к двери.

– Мои колбаски, – взмолился он. – Я есть хочу!

Высокий мужчина в рубашке с закатанными рукавами и расстегнутом жилете протиснулся мимо них к танцовщице.

– Неужели никто не поможет этой бедной девственнице?

Он положил руку на ширинку галифе Мариетты и принялся расстегивать пуговицы.

– Не подавляйте своих чувств! – воскликнул он, когда кожаные штаны соскользнули с бедер и упали вниз.

– Благодарю, мой князь тьмы, – пропела Мариетта, спихнула ногой бриджи со стола и, выгнув шею, блаженно закрыла глаза.

– Нам нужно идти!

Фрида потащила Монти к двери.

Эрнест никогда не простит ей, если его сын увидит в кафе обнаженную танцовщицу. Как она ему объяснит?.. Толпа бесновалась. Стоял оглушающий гомон: топот ног, бренчание гитары, звон столовых приборов и посуды, высокий зычный голос.

– Верни мальчика! Чего ты боишься? Пусть он увидит мою роскошную грудь. Мою восхитительную задницу!

Фрида толкнула стеклянную дверь и выпихнула Монти на улицу.

– Ой, я не заплатила! Помогите ему подняться, будьте добры.