Освобождая Европу. Дневники лейтенанта. 1945 г

Во всякой Тайне есть тоже своя привлекательность.

Утро морозное, ясное, солнечное. От дыхания идет пар. Улицы под снегом белые и чистые. Струйки сизого дыма столбиками подымаются вверх над домами.

В управлении отдела кадров ЖУАЛа очередь. За барьером надменно неразговорчивый старшина и такие же лейтенанты административной службы. Никакие вопросы не способны нарушить их гробовое молчание. По коридору идет офицер с красной повязкой на рукаве. Я к нему:

– Товарищ капитан.

– Все только в порядке живой очереди.

– Наш полк уже грузится в эшелон.

– Все только в порядке живой очереди, – и ушел прочь.

Лишь только в четвертом часу услышал я из-за забора голос:

– Представитель 534-го минометного полка!

Подхожу к барьеру. Неразговорчивый и хмурый старшина вполне вежливо, но отработанно коротко перечисляет:

– Общий список на двадцать пять человек. Продовольственный аттестат на двадцать пять человек. Личные дела на каждого и вещевые аттестаты на каждого. Проверили? Распишитесь.

– Пошли, – говорю я Борису, – ребята уже строятся…

Во дворе стоят две шеренги по двенадцать человек и рослый, молодцеватый старшина. Старшина докладывает, как положено, по уставу и подает мне список команды. Я вычитываю фамилии и слышу в ответ разноголосое «здесь».

– Здравствуйте, товарищи шоферы! – обращаюсь я к людям, стоящим в строю. – Я представитель того полка, в котором вам предстоит служить. Полк боевой: воевал под Ленинградом в блокаду, на Псковском направлении, на Карельском перешейке.

Я подаю пропуск часовому, и взвод, в колонну по четыре, выходит за ворота. Вечереет. Горизонт окрашен в малиновый цвет, а воздух вокруг становится как бы все более и более иссиня-серым. Улица тянется под гору – видны низовая часть, пригород и товарная станция.

Погрузка закончена. Эшелон стоит на запасных путях, ожидая паровоза.

– Прибыл, – слышу я веселый говорок Николая Микулина, – а твое место чуток не заняли.

– Кто же это польстился-то?

– Да какой-то мимо проходил. Место свободное, а мне ехать надо. Так, говорит, не положено.

– Ну вы его, конечно, не пустили.

– Как можно. – И Микулин засмеялся добродушно и весело.

– Голову он тебе морочит, – зло сплюнув, подал реплику Федоров.